Вместо ответа Мерсер выжал педаль газа. Юрген долю секунду обдумывал продолжить погоню, затем вместо этого нажал на спусковой крючок лазгана.
В любом случае тяжелый грузовик никак не мог уйти от мотоцикла, так что все равно игру можно было заканчивать сейчас.
Буря лазерных разрядов искромсала шины грузовика, и с отстраненным интересом Юрген наблюдал как машина сбилась с курса и врезалась в наполовину рухнувшую витрину магазина.
Когда среди маленькой лавины рухнувших кирпичей все затихло, пинком открылась пассажирская дверь, оттуда, дико паля во все стороны, выкатился псевдо-солдат.
В меткости он не превосходил своих мертвых товарищей, и Юрген с легкостью уложил его, даже не потрудившись слезть с мотоцикла.
Когда он перекинул ноги через седло и пошел к подбитому грузовику, в паре метров от него с грохотом остановилась "Химера".
— А вы не очень-то торопились, — произнес Юрген, когда люк с лязгом откинулся.
— Что я могу сказать? Пробки, — ответила Лиана, что Юргену показалось странным. Насколько он видел, улицы все еще оставались пустынными.
Она распахнула заднюю дверь грузовика и на треснутую мостовую каскадом посыпались батончики рациона.
— Похоже вы были правы.
— Конечно был, — ответил Юрген, — инвентаризационные списки никогда не совпадают с тем, что на самом деле находится на складе. И единственная причина по которой они могли совпадать у Мерсера, так это если бы он что-то хотел спрятать.
Лиана кивнула.
— Как бы то ни было, еда сейчас на улицах на вес золота. Даже дороже. Он и его дружки-бандиты должны были сколотить состояние.
Она остановилась, чтобы гневно взглянуть на сержанта, которого не очень-то осторожно вытаскивали из покореженной кабины парочка провостов.
— Должно быть он понял, что вы заметили что-то подозрительное и послал своих сообщников заставить вас молчать.
— Я тоже так думаю, — согласился Юрген, — хотя до сих пор не понимаю, зачем ему понадобилось, чтобы я здесь задержался.
— Чтобы мы попытались еще раз, идиот! — орал Мерскр, его полу-волокли, полу-тащили к "Химере", — если бы ты рассказал комиссару, нас бы пришили.
— Рассказал комиссару? — в самом искреннем недоумении повторил Юрген. — И зачем мне беспокоить его такой мелочью как воровство? Все тащат.
В ответ Мерсер задвинул долгую, громкую и очень нелицеприятную тираду о генеалогическом дереве Юргена.
Юрген спокойно слушал пару секунд, затем прервал речь четко нацеленным ударом в лицо.
— Тут же дамы, — заявил он, хотя не сомневался, на своей работе Лиана уже слышала достаточно ругательств. Ну и кроме того он обижался на людей, которые пытались его убить.
— Нам нужны будут показания, — через несколько секунд произнесла Лиана, казалось, что по какой-то причине она была лишена дара речи.
Юрген пожал плечами, его внимание уже было приковано к поврежденному грузовику.
— Вы знаете где меня искать, — ответил он.
В конце концов в его полезных подсумках все еще можно было найти немножечко места, да и на заимствованном мотоцикле висели просторные переметные сумки. Откуда знать, когда тебе вдруг могут понадобиться несколько дополнительных батончиков рациона?
Главный вестибюль самой дорогой орбитальной гостиницы мог похвастаться толпами путешественников, снующих между кораблями и челноками, или стоящих в очередях в торговые палатки или просто пялящихся на бело-голубой мир по ту сторону бронехрустальной стены, плавно изгибающейся к причальным терминалам.
Перспектива вновь увидеть Эмберли всегда добавляла бодрости в мою походку, даже несмотря на то, что удовольствие от её компании зачастую означает, что надо поучаствовать в неких рискованных для жизни делах, в которых она заинтересована; но в этот раз она заверила меня, что приглашает просто по-дружески.
Разыскав уличного торговца, продающего цветущие хеганты, я купил букет и направился к широкому, замощенному мрамором атриуму гостиницы, где лакей, выряженный как какой-то навороченный абажур, подтвердил, что меня ожидают, и проводил к «Её превосходительству». Имя, которое мне сказали спросить, было одним из самых любимых Эмберли псевдонимов — мелкая дворянка с захолустного мира довольно близкого, чтобы люди о нем слышали, но достаточно далекого, что бы о нем что-то знали или проявляли интерес. И хоть она и настаивала на том, что такое ухищрение было частью работы Инквизиции, я весьма подозревал, что она просто наслаждается этим притворством.
— Вы рановато, — поприветствовала меня юная особа, открывшая дверь. Она была одета для прогулки, алый плащ скрывал лазпистолет — я почувствовал у неё маленькую кобуру, когда она, проходя мимо, задела меня. — Босс всё еще в душе.
— Я собрал это для неё, — сказал я, наслаждаясь звуками страстного контральто, раздающегося из-за стены душевой. Когда я познакомился с Эмберли, она выдавала себя за профессиональную певицу, и её голос очаровывал как никогда. — А ты куда собралась?
— Навестить мальчиков внизу, — ответила Земельда, подразумевая остальную свиту Эмберли, оставшуюся на планете под нами, если, конечно, я правильно понял её ломаный готик. — Если вы проголодались, то еда наверху.
