Действительно, независимо от того, сколькими этажами раньше мог похвастаться торговый центр, сейчас выше уже было не пройти. Так как половина потолка рухнула и повсюду валялись горы щебня, я крепко сомневался, что наверху осталась хоть какая-то часть изначальной конструкции, способная выдержать мой вес. Тем не менее, беглый осмотр позволил мне убедиться, что этот этаж был достаточно высоким для моих целей. Отсутствующая дальняя стена и пол, обрывавшийся примерно в метре от того места, где она должна была быть, открывали мне отличную панораму большей части города. Я двигался осторожно, прислушиваясь к звуку каждого шага, но все выглядело достаточно прочным и через минуту или две я был достаточно близко к краю, чтобы посмотреть вниз, на парк артиллерии повстанцев за разрушенными останками здания на другой стороне улицы. Ему повезло куда меньше чем моему, и, хотя несколько этажей ещё сохранились, оно стало примерно вдвое ниже того места в разрушенном здании, на котором я стоял.
Даже поверхностного взгляда мне было достаточно, чтобы осознать — мой план с взрывом канализации не сработает. Только одно орудие было в нужном месте, чтобы его можно было вывести из строя, остальные, окруженные мешками с песком и огневыми точками, рассеялись по площади, используя руины зданий как укрытия. Не было никакой возможности забросить или заложить ранец с зарядом: нас расстреляют до того, как мы сможем хотя бы приблизиться. Ветер переменился и принес ворчание работающих на холостом ходу двигателей и сильный, резкий запах сожженного прометия; я был прав относительно их готовности разбежаться, если "Громовой Ястреб" просто чихнет в их направлении. Возможно, если бы мы заминировали дороги, то смогли бы задержать их достаточно долго, чтобы боевой корабль смог их уничтожить. Однако шансы, заложить взрывчатку на открытом месте и остаться незамеченными, были минимальны.
Я все ещё размышлял над проблемой, когда рядом со мной прошипел лазерный луч, попавший в остаток одной из колонн, поддерживающих потолок. Я обернулся, вынимая оружие и проклиная себя за глупость. Причина, по которой я выбрал это место для разведки одновременно делало его идеальным местом для часовых, и я должен был предвидеть что враг будет здесь. Двое мужчин с лазганами бежали ко мне, одновременно стреляя. К счастью, почти невозможно точно стрелять на бегу, и если бы им хватило мозгов остановиться и нормально прицелиться, то, возможно, они застрелили бы меня до того, как я узнал бы об их присутствии.
К сожалению, для них, я был не столь глупым, поэтому отойдя на пару шагов, чтобы спрятаться за столбом, уже остановившим один выстрел, я пригнулся к земле и сделал пару выстрелов. Мой первоначальный прицел был едва ли лучше, но один из выстрелов задел край грудной брони правого, заставив того пошатнуться. Пока он озирался в поисках укрытия, я избавил его от этих волнений, вогнав третий и менее поспешный выстрел прямо в лицо. Он тяжело рухнул, без обычных рефлексивных судорог и больше не двигался.
Оставался второй, который пошел в сторону, к обрыву, надеясь обойти меня с фланга и выстрелить, обогнув колонну, за которой я укрывался. Я нырнул обратно, пытаясь прицелиться в него с другой стороны, но с запоздалым всплеском здравого смысла он переключился на непрерывный огонь, и начал, поливая мою импровизированную позицию ураганом огня, слишком сильного, чтобы я рискнул высунуться и продырявить его. Внезапно обстрел прекратился, воспользовавшись моментом затишья, я прыгнул в сторону, размахивая цепным мечом, предвосхищая что он кинется на меня и ища цель лазерным пистолетом.
К моему удивлению, он уже лежал на усыпанном обломками полу и был мертвее чем Хорус. Я осторожно приблизился, ожидая какой-то уловки, но, подойдя поближе, увидел, что затылок у него отсутствовал, вынесенный ещё одним лазерным разрядом. Судя по расположению раны, в него стреляли явно откуда-то ниже, снаружи здания.
Я осторожно подошел к краю провала и взглянул вниз. Мира все ещё сидела под защитой сожженной "Химеры", её лазган был поднят и смотрел в моём направлении. Увидев меня, она опустила оружие и помахала рукой так, что даже на таком расстоянии было видно, как она довольна собой. В данных обстоятельствах сложно было негодовать, поэтому я помахал в ответ и вернулся к телам ныне покойных часовых. Ни у кого из них не было никаких вокс-устройств или чего-то ещё, что могло бы дать дополнительные сведения, поэтому я начал отступать к лестнице, намереваясь сделать ни что иное, как залезть обратно в люк и убраться с глаз долой раньше, чем кто-то найдет пропавших.
Я прошел всего один или два шага прежде чем воздух словно сгустился вокруг меня, волосы на руках встали дыбом, как при грозе, в глазницах начало расти неприятное ощущение давления. Я почувствовал себя так, словно мой нос законопатили рокритом, и, когда зрение размылось, споткнулся. А потом, так же внезапно, как и началось, все закончилось, оставив меня с почти головокружительным чувством облегчения.
