Пока Оракул, потихоньку теряя то самое терпение, стряхивал с себя тьму, он не замечал ничего вокруг. Не заметил он среди прочего и то, что два полупрозрачных человека повернулись к нему спиной и начали заговорщицки шептаться.
Соли оголил грудь и, стиснув зубы, сделал аккуратный разрез в области сердца, скользнув лезвием между своих рёбер.
Лили с осторожностью водила пальцами внутри раны. Наконец, она остановилась:
Лили нутром почувствовала силу спиралевидного артефакта на сердце Соли. Она ощутила, как Исток Мнемосины словно спросил разрешение у владельца, после чего в её разуме поселилось понимание самой сути того, что сейчас произойдёт. Лили посмотрела в глаза наставника.
Соли ответил на взгляд воспитанницы, злорадная ухмылка Лили не шла ни в какое сравнение с его оскалом, он в предвкушении произнёс, накидывая капюшон на голову:
***
Светлый чертог, созданный из золочёных облаков, обвивавших хрустальные стелы и янтарные анфилады, пребывал в безмятежном покое. Слуги, отложившие исполнение своих обязанностей, старались не издавать ни звука. Придворные замерли на своих местах и не смели произнести ни слова. Даже райские птицы прекратили своё пение. Всё потому, что повелитель спал.
Восседающий на потрясавшем воображение троне Истинный Оракул изволил задремать, и никто не смел тревожить его сон. Окружавшие его подданные покорно ждали пробуждения первого Прародителя богов.
Истинный Оракул открыл глаза, и придворные подумали было, что им дозволено шевелиться. Но увидев крайне возбуждённое состояние верховного божества, они вновь замерли, не зная, как стоит себя вести. Таким Оракула не видели уже очень давно.
Немного успокоившись, Оракул окинул взглядом тронный зал и увидел испуганных богов. Он вернулся на трон и величественно провозгласил:
Вдруг тень пробежала по лику Оракула, и он немного испуганно начал бормотать под нос:
Получив желаемое, Истинный Оракул, не придавая никакого значения вопрошающим взглядам, принялся лихорадочно записывать всё, что успел извлечь из взора в память минувшего и грядущего в душе Матери Искажений.
***
Иессей открыл глаза и не узнал место. Он оказался посреди шумной городской улицы в окружении множества химер. Познаний об этих существах оказалось достаточно, чтобы с первого взгляда понять — все химеры вокруг принадлежат к расе полуангелов.
Ма’алаки’ окружили святого, все они с интересом осматривали его, возбуждённо перешёптываясь на сервилическом наречии. Среди химер особо выделялась гепардообразная девочка в богатых одеждах, она не шепталась с остальными, а уверенно шла прямиком к Иессею. Прочие ма’алаки’ уважительно расступались перед ней.
