Он: «Это, кстати, тактика. Пускаешь пати саппорт-рас с безранговыми шмотками, пати сливает, остальные подтягиваются, проходят испытание без проводника, пытаются завалить всем миром. Каких боссов слили, тем и прилетает SSS талант на выбор. Вот слить бы кошака.»
Он: «В пати сказали про суккубов. Не знаю, почему у тебя был суккуб, но мобы-суккубы так сливают каждого первого встречного мужика или двуполого, который отличается по стихии и не может сопротивляться.»
Он: «Трахают, жрут, получают дополнительную стихию и становятся сильнее. Сопротивляемость к стихии на уровне своей плюс ослабленные версии скилов плюс можно таскать шмотки других стихий, хоть и с дебафами. Плохо.»
Он: «У нас в банде одна такая есть, та ещё стерва.»
Он: «И по жизни тоже.»
Он: «Чуви, не пойму, каким чудом ты нашёл переход между уровнями, там же нужно 8 безранговых, и чтоб по одной у каждого.»
Как он умудряется строчить с такой скоростью? Пока набираю кукарек, он выдаёт поэму. Наконец-то заткнулся.
Я: «Назвал ачивку. Убийство прародителя.»
Он: «Так, понятно. Спасиб за инфу, в благодарность позову на рейд, если найдём.»
Я: «У него уровень 18к, и я его убил только потому, что он хотел покончить с собой.»
Он: «Да ты рили король покера. На будущее. Здесь есть скилы, позволяющие маскироваться под моба. Есть скилы, позволяющие давать квесты. Можно сочетать. Реально квест дать, притворившись мобом, или засаду устроить. Квесты бери с осторожностью, по крайней мере в открытом мире.»
Он: «Чуви, титан-ассасин, слившийся с землёй и создавший приманку в виде голема-квестодателя, это что-то с чем-то, когда тебя прихлапывает из инвиза. Аплодисменты, лол.»
Я: «Теперь от меня спасибо за инфу. Как через лабиринт пройдём?»
Он: «Лабиринт? Что за лабиринт?»
Я: «Там не видно ничего, вообще ничего толком не работает.»
Он: «Поди ещё и нестабильная зона?»
Я: «Так точно, шеф.»
Он: «Плохо. Молимся на нашу ищейку.»
А дальше мы обсудили тактику.
Эгида послушно активировала Мимолётное Забвение, и Соли, вычеркнутый из памяти окружающих, ловко проскользнул сквозь беснующуюся толпу. Хоть Соли и скрылся от памяти вселенной менее чем на минуту, буря эмоций, вызванная им, была слишком сильна, чтобы утихнуть вместе с исчезновением источника.
Ма’алаки’ были в ярости и лишились объекта для её излияния. В результате им не осталось ничего иного, кроме как выплеснуть спровоцированные Соли чёрные эмоции на ближайших собратьев. Каждый из них выдёргивал из памяти всё, мельчайшие обиды прошлого, любые политические поражения и упущенные сделки, личная неприязнь также пошла в ход.
К тому моменту, когда магистр Прокрус в окружении личных рыцарей архиерея прибыл в северную часть эдема, некоторые полуангелы успели обнажить имевшееся при них церемониальное оружие, предназначенное не для боя, а для поддержания статуса. Они начали вспоминать существо, подтолкнувшее их к ненависти, как нечто незначительное. Единственным, кто до сих пор придавал этому незнакомцу значение, был сын и наследник магистра гвардии архиерея, инициатор неудачной дуэли Синис’Мил’Лин. Он-то и пытался объяснить отцу, что за чертовщина здесь творится, остальные ма’алаки’ с большим трудом усмиряли свой гнев под влиянием новоприбывших представителей верховной власти. Позднее, когда Соли рассказал Вете о том, какой именно фокус с использованием Мимолётного Забвения он провернул, та малость пожалела, что не вручила архиерею Корону Мудрости минут так на пять позже.
