Архив первый: АНТАГОНИСТ полностью

Соли подходил всё ближе к ба’астиду, однако никто из столпившихся благородных господ не спешил ему на выручку. И дело было вовсе не в том, что они боялись. Происходящее всего лишь настолько противоречило их здравому смыслу, что они попросту не знали, что делать в выходящей далеко за рамки привычного ситуации.

К удаче ба’астида на шум прибежали стражники, они с трудом протиснулись сквозь кольцо зрителей и направили алебарды на Соли.

Глава стражей (Соли отметил, что им был не ба’астид, а му’ухапий с лягушачьими чертами) громко крикнул «отставить» (Соли отметил, что глава стражей, вероятно, был осведомлён о происходящем в соборе) и спросил, не обращаясь ни к кому конкретному:

— Что здесь происходит?

Соли отметил, что у этого му’ухапия есть зачатки здравого смысла.

Синис’Мил’Лин попытался было открыть рот, но Соли словно бы случайным взмахом кинжала, замаскированным под жестикуляцию, заставил его отпрянуть, и, воспользовавшись замешательством ба’астида, заговорил сам:

— Это сиятельство посмело трижды глубоко оскорбить меня, вызвало на дуэль, проиграло и даже неспособно признать поражение. Все ма’алаки’ такие ничтожества? В древности подобное каралось смертью, однако после всего, что совершило это так называемое сиятельство, я просто не могу допустить, чтобы оно умерло быстро и безболезненно. Повторяю, я крайне глубоко оскорблён.

К слову сказать, о древних правилах проведения дуэлей Соли не имел ни малейшего представления, вот только он уже давно понял, что о событиях древности ма’алаки’, а возможно и все химеры, знали даже меньше него.

— Да как ты смеешь?!! — Прокричал ба’астид, задыхаясь от вопиющей наглости незнакомца. — Какие ещё оскорбления?!

— Неподобающе обратился, прилюдно назвал чернью и нагло прикрылся посторонним после того, как самолично навязал дуэль.

Тем временем к главе стражей подошёл один из наблюдавших ссору слуг и что-то прошептал ему на ухо, на что му’ухапий, нахмурившись, объявил:

— Видимо, так называемая дуэль не была проведена должным образом…

— Вот именно, такая дуэль никуда не годится! — Бесцеремонно встрял Соли, именно Соли. — Говорю же, наглый ба’астид прикрывался подручным. — Он прекрасно видел, что представитель стражей опасается донесений из вселенского собора. Собственно, он был единственным, кто это видел. Толпа вокруг, опомнившаяся с приходом стражи, была близка к тому, чтобы взорваться. Его это устраивало. Будь на месте сдержанного Соли импульсивная Вета, она бы уже умирала со смеху. Соли же внешне спокойно выслушал…

— Его сиятельство Синис’Мил’Лин вправе предложить защитника чести, однако Вам следует чётко обозначить место и время проведения…

… и подвёл итог своему спектаклю.

— Завтра на рассвете в Храме Лже-Демона.

— Что-о-о?!!

— Завтра на рассвете в Храме Лже-Демона. Доступ в Храм Лже-Демона будет открыт дуэлянту и его защитнику. Но понадобится ли это? Если инициатор дуэли к тому времени скоропостижно скончается, то и самой дуэли не будет, верно?

***

Оставшиеся в соборе апостолы как могли старались донести до правителей, что Праматерь по сути немного безумна, временами жестока и в целом не особо сговорчива. Их увещевания не прошли даром, теперь правители химер были крайне осмотрительны, они обращались к Праматери с осторожностью и были невероятно терпеливы несмотря на то, что чувствовали себя обманутыми.

Почему они чувствовали себя обманутыми? В основном потому, что Праматерь их игнорировала. Пока правители распинались перед Ветой, уверяя её в своих чистых намерениях и желании сотрудничать, она забралась на ближайшую клумбу и начала плести венок из растущих на ней цветов, насвистывая мелодию, в которой жители мира людей наверняка узнали бы рождественские мотивы.

Закончив плести венок, Вета влила в цветы свою духовную энергию, после чего, наконец, обратила внимание на правителей:

— Я так понимаю, все вы и сами не знаете, чего желаете.