Стоит отметить, что големы являли собой исключение среди химер из-за своего происхождения. В отличие от остальных химерических народов, обладающих теми или иными формами родства с живыми созданиями, големы были родственны самоцветам. Впрочем, големы, как и остальные химеры, были несведущи в геологии, и потому не знали, что пять их народов (что, ко всему прочему, являлось наименьшим количеством народов среди химерических рас) соответствовали самоцветам органического происхождения.
— Ты разочаруешься, узнав, что воин из меня так себе. — Немного отрешённо ответил Соли, он невольно залюбовался собеседницей, чья полупрозрачная золотистая плоть в сочетании с довольно откровенным одеянием позволяла разглядеть кости, кровеносные сосуды и внутренние органы.
— Я и не говорила, что ты силён. — Пояснила янтарная, откинув со лба похожие на золотую проволоку волосы. — Можешь притворяться перед незнакомыми с жестокостью сражений политиками сколько хочешь, но мои опыт и интуицию не обманешь. Опаснее тебя в этом чертоге только твоя госпожа, и дело не в силе.
— К тому же твой артефакт многое о тебе говорит. — Присоединился к разговору один из демонидов, берсеркий, который всё время оглядывался по сторонам, словно выискивал скрытую угрозу.
Паукообразный ёкай из народа джёгумо также решил не оставаться в стороне:
— Сейчас я вспомнил, что один из прибывших демонидов был в подобном облачении. Вервольф, если не ошибаюсь.
— Харлоус. — Отозвался берсеркий. — Я думал, что этот артефакт существует в единственном экземпляре. Жаль, что это не так. Зато я точно знаю, что ты полный псих, раз пользуешься Эгидой Милосердного Сна.
— С чего бы? — Заинтересовался Соли, который ни в коем разе не считал себя психом.
Берсеркий не стал взвешивать за и против, он просто рассказал, как есть:
— С давних времён наша Эгида Милосердного Сна передавалась от одного лорда-демонида к другому. Наверное, от неё до сих пор не избавились только потому, что было бы кощунственно уничтожать столь сильный тёмный артефакт. Вот только его проклятие… Раньше нРаРррррраши лорды использовали Эгиду особым образом. Если кто-то из высокоранговых воинов совершил преступление, карой за которое должна быть смертная казнь, то лорды с согласия лорда-демонида могли предложить преступнику альтернативу, которую мало кто выбирал. Если преступник соглашался примерить Эгиду Милосердного Сна, то с него снимались все обвинения.
— И какой в этом смысл? — Спросил недоумевающий Соли, рассказ берсеркия казался ему нелепостью.
— Смысл в том, что все, кто примерял Эгиду, если не умирали от ужаса, то сходили с ума. Совсем невменяемыми становились. А тот вервольф, Харлоус, оказался первым на нашем веку, кто сохранил хоть какое-то подобие рассудка. Как сейчас помню, лорд Веракрус был настолько впечатлён, что снял с Харлоуса все обвинения и позволил ему владеть Эгидой Милосердного Сна до тех пор, пока он служит в легионе.
