Неожиданно для всех певучий мягкий женский голос словно молнией прорезал готовый взорваться шатёр. Голос, раздавшийся из самого затенённого угла и приковавший к себе всё внимание собравшихся, принадлежал не кому иному, как удивительной красоты демону — девушке с чарующими черта лица, способными вскружить голову изгибами тела, угольно-чёрными крыльями и такого же цвета волосами. На губах её застыла лёгкая невинная улыбка. Глаза её, пылавшие языками чёрного пламени, поглощали сам свет, точно также, как поглощали свет её покрытые чешуёй чёрные кожистые крылья, и столь же чёрные волосы, и не менее чёрные узоры на светлой нежно-мраморной коже. Казалось, будто у цвета пламени её глаз должно быть совершенно иное название, пламенем это назвать можно было лишь с очень большой натяжкой.
Оба повелителя готовы были перенести всю свою злость на вмешавшуюся в их перепалку особу, перебивая друг друга, они закричали:
В ответ на оглушительный рёв «Отвратительная дьяволица» никак не изменилась в лице, она лишь растворилась в воздухе и в то же мгновенье оказалась между двумя взбешёнными правителями.
Всё тот же певучий голос хоть и оставался прежним, но мягким больше точно не казался. Теперь, когда чёрное пламя её глаз начало разрастаться язвами на телах лорда Ромуллы Третьего и архиерея Митри’Дата, беспощадно пожирая их плоть и заставляя корчиться в ужасающе-беззвучной агонии, стало ясно, что мнимая мягкость голоса — лишь маска леденящей ярости.
Наблюдавшие за жестокой расправой над своими господами политики и воины постепенно приходили в себя, многие из них обнажили своё оружие — мечи, когти и клыки. Все они жаждали разорвать дьяволицу на части, но никто не решился сдвинуться с места. Ненависть вступила в схватку со страхом. Один из воинов, закованный в тяжёлый латный доспех демонид, тануки, сдавленно прохрипел, совершенно не осознавая истинный смысл своих слов:
***
Танэ’Ба’Сей видела сон. Не просто сон, она видела воспоминание, она вновь переживала один из самых важных дней своего детства. Она видела сон о том далёком дне, когда ей пришлось проститься с самой Праматерью, прародительницей рода химер.
Танэ вовсе не считала себя ребёнком. Недавно минуло восемь лет-Всеурожаев с тех пор, как Танэ появилась на свет. Это значило, что не более одного Всеурожая отделяло ба’астидку от времени, когда она способна будет зачать и выносить дитя, не боясь навредить себе и плоду. Юная Танэ’Ба’Сей и сама уже начала ощущать изменения, замечать первые признаки зрелости. И её это печалило. Танэ сожалела о том, что ей так и не довелось почувствовать себя ребёнком.
Танэ была старшей. Иногда она с завистью смотрела на тех химер, что были моложе неё, и потому могли с любопытством изучать неизведанный мир, подаренный Матерью, могли ссориться и мириться друг с другом, могли отлынивать от работы и капризничать, могли попросту бездельничать или придумывать игры. Придумывать игры, в которых никто не умирал. Они были младшими нового поколения. А Танэ была одной из немногих старших.
Танэ была также и младшей. Она была младшей дочерью. Она была младшей сестрой. Она никогда не спала в клетке и не ела с земли. Она с младенчества знала, что можно общаться с помощью слов и ходить на двух ногах. Её никогда не дрессировал хозяин, её всегда учила Матерь Искажений. Ведь Танэ была одной из первых детей нового поколения. Поколения свободных рас, а не племенного скота.
Танэ с малых лет привыкла воспитывать не только тех, кто был младше неё, но и тех, кто старше, подобно тому, как и её саму учила и воспитывала Праматерь химер, единственная в своём роде демон-суккуба по имени Мутатиматри-Эт-Импера-Ультимоветирей. Молодая ба’астидка считала это нормой жизни, чем-то естественным и само собой разумеющимся. Иногда она вместе с другими старшими нового поколения жаловалась Матери Искажений на то, что химер старших поколений, в отличие от младшего, сложно научить даже к таким элементарным вещам, как использование одежды или кровати. Но все они прекрасно знали, что с этим можно только смириться. Те, кто повзрослел на правах ручных зверушек и домашнего скота, никогда не смогут заново повзрослеть в качестве представителей свободных рас обретённого мира химер, именуемого Тетис. Это вряд ли получится исправить, сколько бы сил не было приложено, сколько бы артефактов не было использовано, сколько бы энергии Души Мира не было впитано.
