— Хороший аргумент. — Даниель прикинул, насколько много он может себе позволить рассказать, и решил, что, раз уж прямого запрета на разглашение информации нет, то можно допустить некоторые вольности. По крайней мере, о собственной беспечности, которая неоднократно выходила ему боком, Даниель в этот момент не вспомнил. — В общем, слизёнок. По крайней, мере, так он представился. На прошлой неделе, когда я летал в командировку, познакомился с этим чудом природы. Представляешь, что я увидел, когда прибыл на военную базу? Синий шар с мультяшными глазами катается на бронетранспортёре, а вооружённые до зубов солдаты, вместо того, чтобы ловить этого монстра, выманивают его кораллами и салатом. И у них получилось. Синий монстр просто выпрыгнул из машины, а потом впитал в себя несколько вёдер кораллов. Салат тоже попробовал, но ему не понравилось, он сказал «Фу-у-у, бездушная трава».
— Так он говорящий?! — Удивлённо воскликнула Лили.
— Ещё какой говорящий. Меня ведь затем и позвали, чтобы я попытался наладить с ним осмысленный контакт. Только у меня плохо получилось. Я так и не понял, что у него на уме. Он вёл себя как ребёнок. Даже когда я с ним знакомился, он заявил: «Я хороший слизёнок.» Так его и решили называть. Слизёнок.
— А что ещё он рассказывал? Откуда он появился?
— Если б я знал. Не представляю, откуда слизёнок взялся, но уверен, что такого места на нашей планете существовать просто не может. Судя по его рассказам, место очень странное.
— И слизёнок вот так запросто всё рассказывал тебе?
— Ну, разговорить его оказалось не очень-то сложно. Проблема в том и была. Этот монстр довольно общителен, и знает, как минимум, три языка, но знает он их как-то обрывочно. То есть, многое понимает с лёгкостью, но в элементарных вещах постоянно путается. Общение с ним напоминало общение через словарь, в котором вырвали половину страниц. А ещё слизёнок совершенно не понимает, как устроен наш мир. Я даже не уверен, что разобрался, как с ним общаться.
Почему-то Даниелю было немного неудобно признавать плохую результативность своих трудов перед дочерью, которая была совершенно увлечена его рассказом.
— Но ты же с ним всё равно общался?
