тью снова отбросит партию на вчерашние позиции "штиля". Этот второй путь будет несравненно более болезненным; он не задержит, разумеется, развития партии, но заставит оплатить это развитие большими усилиями и потрясениями, ибо даст лишнее питание вредным, разлагающим, антипартийным тенденциям. Таковы две объективно открывающиеся возможности. Смысл моего письма "Новый курс" состоял в том, чтобы помочь партии вступить на первый путь, как более экономный и здоровый. И на позиции этого письма я настаиваю целиком, отметая тенденциозные и ложные его истолкования.
IV. Бюрократизм и революция
(Конспект непрочитанного доклада)
Основные условия, которые не только затрудняют ход
социалистического строительства, но ставят время от време
ни революцию перед тяжкими испытаниями и опасностями,
достаточно известны. Это: а) наличие внутренних социальных
противоречий в революции, которые при военном коммуниз
ме были механически придавлены, а при нэпе неизбежно раз
вертываются и стремятся найти политическое выражение;
б) длительная контрреволюционная угроза со стороны импе
риалистических государств.
Социальные противоречия революции -- это ее классо
вые противоречия. Каковы основные классы нашей страны?-
а) Пролетариат, б) крестьянство, в) новая буржуазия с обра
стающей ее интеллигенцией буржуазного типа. По хозяйст
венной роли и политическому значению главное место при
надлежит пролетариату, организованному в государство,
и крестьянству, как создателю преобладающих в нашей эконо
мике сельскохозяйственных благ. Новая буржуазия играет пре
имущественно посредническую роль как между государствен
ной промышленностью и сельским хозяйством, так и между
разными частями государственной промышленности и разны
ми областями крестьянского хозяйства. От торгово-посредни
ческой деятельности новая буржуазия переходит частично
также и к производственно-организаторской роли.
Если оставить в стороне вопрос о темпе развития проле
тарской революции на Западе, то дальнейший ход нашей ре
волюции определится относительным ростом трех основных
элементов нашего хозяйства: государственной промышленности, крестьянского земледелия и частного торгово-промышленного капитала.
4. Исторические аналогии с Великой Французской Рево
люцией (крушение якобинцев!), которыми питаются и утеша
ются либерализм и меньшевизм, поверхностны и несостоя
тельны.
Гибель якобинизма была предопределена незрелостью социальных отношений: левое крыло -- разоренные ремесленники и торговцы -- лишенное возможностей хозяйственного развития, не могло быть устойчивой опорой революции; правое крыло -- буржуазия -- неизбежно возрастало; наконец, Европа, экономически и политически более отсталая, не давала возможности революции развернуться за пределами Франции.
Во всех этих отношениях наше положение несравненно более благоприятно. Ядром революции и одновременно ее левым флангом является у нас пролетариат, задачи и цели которого целиком и полностью совпадают с задачами социалистического строительства. Пролетариат политически настолько силен, что, даже допуская рядом с собою в известных пределах образование новой буржуазии, он приобщает крестьянство к государственной власти не через посредство буржуазии и мелкобуржуазных партий, а непосредственно, преграждая буржуазии вообще доступ к политической жизни. Экономическое и политическое состояние Европы таково, что не только не исключает, но, наоборот, делает неизбежным перенесение революции на ее территорию. Если, следовательно, во Франции даже и более проницательная политика якобинизма вряд ли могла бы радикально изменить дальнейший ход событий, то у нас, при неизмеримо более благоприятной обстановке, правильность политической линии, направляемой методами марксизма, является на продолжительный срок решающим фактором в деле ограждения революции от опасностей.
5. Возьмем условно худший, наименее для нас благоприят
ный исторический вариант. Быстрый рост частного капитала,
если бы таковой стал наблюдаться, означал бы, что государст
венная промышленность и торговля, включая и кооперацию,
не обеспечивают потребностей крестьянского хозяйства. Это
означало бы, далее, что частный капитал все глубже вклинива
ется между рабочим государством и крестьянством, приобре
тая экономическое, а, следовательно, и политическое влия
ние на это последнее. Незачем говорить, что такого рода перспектива разрыва между госпромышленностью и сельским хозяйством, между пролетариатом и крестьянством знаменовала бы грозную опасность делу пролетарской революции, предвещая возможность победы контр-революции.
6. Какими политическими путями могла бы прийти по
беда контр-революции при условно намеченных нами в пред
шествующем пункте экономических предпосылках? Путей
этих могло бы быть несколько: либо прямое низвержение рабо
чей партии, либо ее постепенное перерождение, либо, нако
нец, сочетание частичного перерождения, расколов и контрре
волюционных потрясений. Преобладание тех или других
методов зависело бы главным образом от темпа экономичес
кого развития. В случае медленного роста перевеса частного
