Я же считала иначе. В любом случае это интересней, чем сидеть в архиве. Лорене было явно любопытно, чем это мы занимаемся, но больше она не спрашивала. Съев по второму куску пирога, мы переместились в гостиную, где у весело потрескивающего камина продолжили общение. Госпожа Клейтон рассказывала уморительные истории из детства Ирвина, я же покатывалась со смеху, глядя на пунцового напарника. Я рассказала о своей жизни в академии, о том, что всегда мечтала сделать невероятное открытие, поэтому частенько влипала в разного рода авантюры. Закончились наши посиделки поздним вечером, Ирвин вызвался меня проводить, хотя идти было недалеко. На прощание госпожа Клейтон взяла с меня слово заглядывать в гости и сунула в руки увесистый пакет со съестным.
Уставшие, но крайне довольные, мы неспешно шагали по улице. На небе, чёрном как смоль, ярко горели звезды. Ветер затих и лишь изредка лениво покачивал деревья. В воздухе витал запах моря, а вдалеке шумели волны, заглушая крики чаек.
— Не стоило меня провожать: до дома рукой подать.
— Знаешь, Аннета тоже гуляла ночью одна, и чем это закончилось? Ну уж нет, я от тебя ни на шаг, — серьезно сказал мой напарник.
— Только у меня есть это, — я раскрыла ладонь, по ней заплясали языки пламени.
— Ого! — в глазах Ирвина отражался огонь. — Ну, значит, это ты меня защитишь, без обид.
Мы рассмеялись, представив, как Ирвин будет прятаться за мою спину, а я расшвыривать врагов магией. До дома добрались без происшествий. Мне хотелось скорее оказаться в кровати, глаза предательски слипались. Быстро умывшись, я пошла на второй этаж. Взглянув на книжные полки, испытала легкий укол совести. Так и не просмотрела. Наугад вытащила увесистую книгу в бархатном переплёте. Открыв её, вместо страниц я увидела вложенный кристалл. Сон как рукой сняло. Вытащив его из тайника, я внимательно осмотрела артефакт. Кристалл был крупнее моего, но не это главное. От основания до верхушки шла глубокая трещина. Никогда такого не видела. От растерянности я чуть не села мимо стула. Мысли в голове завертелись как листья, подхваченные ветром. Какие же тайны ты хранишь, Аннета? Вернув на место кристалл, я поставила книгу обратно. Перетряхнув остальные, не нашла ничего подобного. Спать легла глубокой ночью, долго ворочалась, уснула только под утро.
Мой сон нарушил громкий стук в дверь. Наспех закутавшись в халат, я сбежала по лестнице в холл. Открыв дверь, зажмурила глаза от яркого света. На пороге стоял мой напарник. Я застонала. Как можно было проспать? Ирвин учтиво не замечал моего растрёпанного вида, лишь предложил подождать, пока я соберусь. Пригласив его в дом, я умчалась в уборную. Через двадцать минут я была причёсана и одета. Ирвин заварил нам чаю и разложил по тарелкам вчерашний пирог. Быстро поглощая еду, я пыталась рассказать Ирвину о моей находке:
— Там в спальне кристалл, треснутый. Представляешь?
— Кристалл? Как твой, да? — не сразу, но парень понял, о чем я говорю.
Я лишь кивнула в ответ, отхлебнув чаю из кружки. Закончив трапезу, мы поднялись, и я показала ему артефакт.
— Ну дела... Может сказать магистру? — почесывая затылок предложил напарник.
— Нет, я и так его озадачила, сами разберёмся.
Ирвин уже успел предупредить бургомистра и секретаря, что утром нас не будет, поэтому мы смело отправились к Беатрис. Дорога до хижины заняла около часа, тропа сильно заросла. Пыхтя от усталости и отмахиваясь от насекомых, мы вышли на небольшую полянку. Деревянный дом и заборчик покосились от старости, крышу и частично стены густо покрывал мох, окна были грязные и затянуты паутиной. Создавалось впечатление, что здесь уже давно никто не живёт. Постучавшись и не получив ответа, мы толкнули дверь, она оказалась не заперта. Внутри небольшого помещения было пыльно и пахло старостью.
— Госпожа Беатрис...
— Кто там? — скрипучим голосом отозвалась груда тряпья в кресле.
— Меня зовут Оливия, а это мой коллега Ирвин, мы бы хотели с вами побеседовать, — я старалась говорить спокойно, не понимая, чего ожидать от травницы.
— Подойди ближе, — скомандовала она и поманила крючковатым пальцем.
Оглянувшись на напарника, одними губами прошептала ему оставаться на месте, а сама двинулась вглубь комнаты. Приблизившись, я почувствовала пристальный взгляд мутных голубых глаз. Лицо старухи было сморщенным, как печёное яблоко, и не выражало никаких эмоций.
— Аура у тебя как радуга, вся переливается. Магичка?
— Да... — я сильно удивилась, она видящая, редкий дар.
— Зачем пожаловала ко мне, — сказала травница, сверля меня взглядом.
— Я хочу поговорить с вами об Аннете, помните её?
Старуха долго молчала, глядя в одну точку, а потом заговорила:
— Помню. Как ты была, радужная. Всё бегала ко мне, а я её учила, как травами лечить, да силу свою использовать во благо. Хоть и молодая была, но горя хлебнула. Пожалела её, как свою приняла.
— Она сказала куда уехала?
— Нет, как в воду канула. Обиделась я тогда страшно, но раз ушла, значит, так нужно было.
