– Какой шлем? – отрывисто спросил Дэниель.
– Рыцарский, – пояснила я. – Я оставила его здесь, на столе. Получается, кто-то заходил в комнату, раз он исчез! Он ведь не мог испариться! Пусть даже и под воздействием чар.
– А зачем ты принесла на рабочее место шлем? – полюбопытствовал Дэниель.
– Э-э… – протянула я, не имея ни малейшего желания пересказывать эту историю.
Самой стыдно, что так все получилось. К тому же хочешь или нет, а придется упомянуть и причину, по которой я пряталась от короля. Дэниель наверняка придет в ярость.
– Оливия меня вчера почти до инфаркта довела, – поторопился наябедничать король. – Подкараулила в коридоре, а потом принялась швыряться рыцарскими доспехами.
– Что она сделала? – неверяще переспросил Дэниель, пока я ошарашенно хлопала ресницами от такой наглой и откровенной лжи.
– Неправда! – тут же обиженно взвыла я. – Ни в кого я ничем не кидалась! Они сами рухнули! Я только шлем успела подхватить! А потом притащила его сюда. Сама, правда, не знаю зачем.
Фредерик впервые за время разговора издал слабый смешок. Ага, стало быть, он в курсе произошедшего. Наверное, король рассказал ему про мои вчерашние подвиги. А вот Дэниель продолжал глядеть с таким изумлением, как будто у меня рог на лбу вырос.
На всякий случай я даже потрогала лоб и немного успокоилась, ничего на нем не обнаружив.
– Ладно, не суть, – милостиво проговорил король, язвительно ухмыльнувшись при виде такой реакции своего заклятого врага. – Стало быть, ты утверждаешь, что шлем был здесь.
– Да, – подтвердила я. – Я оставила его прямо на столе. Куда он делся, спрашивается? – Кашлянула и вдруг спросила: – А призраки во дворце имеются?
Дэниель почему-то издал полный муки стон и принялся растирать виски, как будто страдал от невыносимой головной боли.
– Призраки? – слабым голосом вопросил он. – О небо, Оливия, а они какое отношение имеют к этому делу? Честное слово, я настолько не поспеваю за полетом твоей мысли, что уже начал сомневаться в твоем душевном здоровье.
Очень мило! Иначе говоря, Дэниель думает, не сошла ли я с ума. А по-моему, все очень логично.
– Знаешь, странно, что ты об этом спрашиваешь, – огрызнулась я. – У нас был факультатив по основным принципам гадания.
– Гадания? – теперь не выдержал уже король и в свою очередь принялся растирать себе виски. Какая-то мигрень на них, что ли, заразная напала. – Другими словами, в магической академии преподают гадание? Я не верю своим ушам!
– Э-э… – внезапно смутился Дэниель. – Видишь ли, Рауль… Ты, возможно, помнишь госпожу Реоксию Айшер…
– Не помню, – сказал король. – Но имя кажется мне знакомым.
– Ее муж – Грегор Айшер, – пояснил Дэниель и замолчал, как будто сказал достаточно.
– А, та самая. – Король кивнул. – Ну и что? Какое отношение все это имеет к тому, что в ведущем магическом заведении страны преподают такую ересь?
– Ну… – Дэниель скривился так сильно, как будто у него внезапно что-то заболело. – Понимаешь, Рауль… После доблестной смерти ее мужа она немного двинулась головой. – Подумал и исправился: – Точнее, не немного, а очень даже много. Она ведь была совсем молоденькой и без ума влюбленной в супруга, когда он погиб. После этого Реоксия уверовала в загробный мир и реинкарнацию. Конечно, с ней работали знатоки душ, благо пенсия, которую она получала, позволяла оплатить самых лучших специалистов. Но в итоге все они пришли к выводу, что лучше всего оставить ее в покое. Что ее увлечение гаданием позволяет перенести боль утраты, ведь Реоксия искренне верила, будто подобным образом погибший муж говорит с ней.
– И-и? – вопросительно протянул король, когда Дэниель сделал паузу. – А в академию-то она как попала со своими бредовыми идеями?
– Артен просто не мог не взять ее на работу, когда она пришла просить место, – как-то виновато ответил Дэниель. – Грегор ведь погиб, спасая его жизнь. Поэтому… Поэтому ему пришлось согласиться. А куда еще ее можно было отправить с этим глупейшим курсом, который она сама придумала? Только на факультет иллюзий. Не к боевым же магам, право слово.
Я зло фыркнула. Прям даже обидно как-то. Лишнее подтверждение тому, что никто и не думал серьезно учить нас.
– Понятно, – протянул король с плохо скрытым скепсисом. – Ну, предположим. Итак, Оливия, у вас преподавали принципы гадания. И что из этого? Предложишь нам раскинуть карты и таким образом узнать, кто пытался тебя убить?
– Нет, не предложу, – с достоинством возразила я. – Но госпожа Реоксия говорила нам, что в основе любого гадания лежит связь с потусторонним. И много рассказывала про мир теней.
– Даже не сомневаюсь, что она усердно забивала вам головы всякими глупостями, – буркнул себе под нос король. Правда, тут же широко улыбнулся, когда я бросила на него недовольный взгляд, и кивком разрешил мне продолжать.
– Она рассказывала, что призраки очень привязаны к вещам, которые были при них в момент гибели, – сказала я. – По сути, смерть – это переход из одного мира в другой. И отпечаток ауры умершего навсегда сохраняется в этих предметах.
