– Помогите! – можно было не сомневаться, голос принадлежал человеку, хоть и прозвучал как-то ослаблено. Впереди идущий Сумрак резко остановился и поднял кулак вверх. Остальные за ним немедленно выполнили команду и Меткий едва не налетел на Мастифа. Все стояли и, казалось, боялись даже шелохнуться, а будь у них возможность не дышать, то ходоки непременно воспользовались бы ею. Весь организм превратился в единую чрезвычайно чувствительную систему регистрации любых шумов, услышанных в черни ночной Зоны.
– Помогите мне!
Теперь голос стал лучше слышен и Сумрак рукой указал направление, откуда он исходил.
– Слышь, мужики, а вам не показался этот голос… знакомым? – неуверенно шёпотом по радиоканалу задал вопрос Дикий.
– Вроде бы я тоже где-то слышал, – неуверенно подтвердил Мастиф.
Ситуация все более становилась какой-то сюрреалистичной, неправдоподобной, будто происходящее являлось вырезанной сценой в неком неудачном фильме из-за своей абсурдности. Откуда здесь мог быть знакомый голос? Разве что…
– Отпусти меня! Я не могу больше! – теперь крик стал еще сильнее слышен и от него у всех по коже пошли мурашки.
– Никому не двигаться! Это… просто невозможно. – Слова у Сумрака застряли в горле. Командир просто не мог поверить, что эти крики он слышал на самом деле. Вдруг из группы выскочил Гуру и, пробежав с десяток метров, встал и всмотрелся в сторону нескольких полуразваленных домов. Он обернулся к остальным.
– Вы что оглохли?! Или вы позабыли его голос?! Это же Кремень! Нам нужно его спасти! – и он бросился в направлении источника крика.
– Стоять! Гуру, твою дивизию, стой!
Командир прицелился в ноги бежавшему сталкеру, но сверху на его автомат легла рука Мастифа, который отвел оружие вниз. Глядя на Сумрака через ноктовизор, медик отрицательно покачал головой. Бросив в адрес Гуру короткую, но яростную матерную тираду, командир предпринял еще одну попытку вернуть назад ветерана, однако тот не обращал внимания на получаемые приказы и скрылся среди построек Старых Шепеличей.
