Семь, восемь, все тяготы мы переносим!
«Главный секрет умелого стрелка, — вбивал в их тупые головы сокровенное знание Альфред Хауэр, — не стремитесь попасть в голову! Цельтесь в жопу, она больше головы, шанс попасть выше, а вот когда попали — стреляйте второй раз — опять в жопу! Уже точно попадете. И третью стрелу — туда же. И если враг после трех стрел в то место еще стоит на ногах — тогда в голову. Или бегите».
Девять, десять, и врагов зарежем нах…!
Щелчок спускаемой тетивы звучит как прекрасная музыка. В момент выстрела арбалет чуть задирается вверх из-за поехавшего локтя? Или ветер внезапно усиливает свою скорость? В общем, Альфред вновь доказал величие своей методики тренировок — арбалетный болт прошел выше намеченного и угодил в висок ренегату и предателю Генриху Шульте, буквально вышвырнув его тело в воду. Четверо, сидящие на веслах, не успели ничего сделать — слаженный залп дюжины арбалетов превратил лодку и всех, кто в ней находился в гипертрофированных ежиков. Из противоположного конца протоки показались фигуры в коже и стали. Обещанный взвод зондергруппы прибыл вовремя и выполнил все его инструкции. Несколько фигур скользнули в воду, чтобы захватить шлюпку и увести ее в какой-нибудь тайный заливчик. А заодно поднять тело предателя.
Следователь оглянулся — женская фигура была еще далеко. Она с трудом передвигалась по нестойкой почве. Она опоздала к очередному представлению, устроенному в ее честь. К своему счастью?
Кусок срезанной с мясом кожи занял место в его сумке.Труп Шульте исчез, как и тела гребцов. Захваченные трофеи ждали исследований и экспертиз. Его ждала дорога. И неясное тревожное предчувствие близкой беды.
— Гребаная Польша. — Фон Бок на радостях позволил себе расслабиться. — Если б вы только знали, как мне иногда хочется собрать несколько взводов зондеров и ударить по польской границе! Устроить им молниеносную операцию по разгрому этого подполья…
— Точно поляки?
— Польский когг «Венцеслав» был замечен нашими рыбаками.
— Они могли и не знать о миссии Шульте. Так что будьте осторожны с вашими желаниями…
Сам следователь пил мало.
— Все же, я не понял. Растолкуйте — почему вы были уверены в том, что Шульте обязательно вернется к своей женщине?
Следователь довольно долго молчал, будто взвешивая слова, потом достаточно неохотно ответил:
— Четыре года назад он пробыл с ней две недели. Хотя, разумно было бы сразу бросить ее и перейти границу.
Фон Бок потрясенно, по-стариковски, всплеснул руками:
— Неужели, Шульте влюбился в женщину, которую использовал?!
Следователь промолчал.
Выезжая из Трептова, он специально направил коня ближе к дюнам. И не ошибся — ее светлые волосы блестели на солнце. Она сидела на песке Камперзее и смотрела на море.
Он спешился в дюжине шагов от неё. Девушка не оглянулась, продолжая смотреть в тяжелые, накатывающие на берег свинцовые волны. Наверное, она его просто не услышала.
Amor non est medicabilis herbis. Чертовы римляне и тут успели раньше.
На песке под его ногами что-то блеснуло. Он прищурился и не поверил своим глазам — это было кольцо, похожее, очень похожее, на то, что носила Мария Шульте. Похоже, оно соскользнуло с руки ее мертвого мужа.
— Я тебя понял, Генрих. — Проговорил он вполголоса. — Она — твоя. Навеки. И даже смерть не разлучит вас… Похоже, все таки ты был колдуном. Прощайте.
Небо расколола золотая трещина и как всегда неожиданно ударила сплошная стена воды. Усилился ветер — теперь он дул с моря. Следователь Конгрегации быстро сел на лошадь и погнал ее прочь, не желая смотреть, как море заполняет озеро, размывая протоку сплошной стеной тяжелой балтийской воды…
Автор: Василий Григорькин
Донесение, что читал в третий раз Сфорца было… невероятным по содержанию. Нереальным по приводимым подробностям. Непревзойденным по числу свидетельских показаний, которые все это подтверждали. Если бы не это — и то, что данное послание напоминало по толщине приличную книгу — Сфорца уже давно шваркнул бы листами об стену и вызвал бы представителей curator rei internae, чтобы те разобрались с агентом, у которого явно начались нелады с головой. Но в том-то и дело, что с ума группами не сходят — и рассказ агента был должным образом подтвержден inspector’ом, который нашел смелость сделать соответствующие приписки, которые удостоверяли подлинность произошедшего. И более того — инспектор (смелый парень, надо бы поощрить и запомнить, далеко пойдет) провел еще изыскания на местности, которые немного прояснили картину и — парадокс! — еще более ее запутали.
Сфорца протянул кипу исписанных листов Висконти и откинувшись в кресле (и стараясь не застонать от острого укола боли в левом подреберье) ждал, закрыв глаза, пока тот прочитает. Точнее — ждал его реакции. И был не удивлён.
— Abusus in Baccho?!
Кардинал открыл глаза и протянул, глядя в потолок:
— Если бы они там напились — это было бы прекрасно. Проблема в том, что, похоже, что нет.
