— Да Господь упаси, майстер инквизитор, — Уве и впрямь перекрестился. — На кой нам Лизхен? Да она с нами, с простецами, и не пойдет. Лизхен себе на уме, она только перед господами подолом крутит — где монетку ей подарят, где колечко какое. Она выкупиться мечтает и в город податься. А Фрицу Марта нравится, хорошая девчонка, справная, работы не боится...
— Давай ближе к делу, Уве. Итак, ты пришел на кухню за кувшином, увидел брата…
— Ну так да. Вот, говорю, господин Ульрих велели вина нацедить да принести, дай, говорю, Ханна — кухарка это наша — кувшин мне, да чтоб без трещин был. Гляжу, а Фриц мне вроде как подмигивает. Ну, взял я кувшин, пошел в погреб обратно, а он меня нагнал и шепчет, мол, у него тут фляжка есть, что если нам потихонечку и себе винца нацедить. Много мы бы и не брали, так, на пару глоточков. Каюсь, майстер инквизитор, попутал бес, да ведь никто ж его не считает, вино-то! Кружкой больше, кружкой меньше…
— Мне нет до этого никакого дела Уве, если только то вино, которое ты нацедил из бочки, не было отравлено. Вы его пили?
— В ту же ночь, майстер инквизитор, на конюшне у Фрица и выпили.
— Судя по тому, что вы живы оба — ведь оба?
— Слава Создателю, майстер инквизитор!
— Значит, вино, если и было отравлено, то именно в кувшине. Ты заходил с ним снова на кухню?
— Зачем же? Сразу к господину Ульриху и поднялся, а Фриц потихоньку к себе убег.
— И господин Ульрих был один?
— Один, майстер инквизитор.
— И никого не ждал, никого к себе позвать не велел?
— Нет, майстер инквизитор, сказал, что я могу идти спать.
— Ясно… — Курт задумался. Мог ли слуга врать? На первый взгляд, рассказ его был складным, а сам Уве не производил впечатления человека большого ума, но ведь эта простота могла быть и притворной. А если он врет, значит, к смерти Ульриха может быть причастен… Каков тогда его мотив? Месть за какую-то обиду? Гнев? Хм… Пожалуй, решил Курт, пока не стоит исключать Уве из числа подозреваемых полностью, но сделать вид, что принял его рассказ на веру. А там поглядим…
Гюнтер оказался мужчиной уже не очень молодым, лет на десяток старше Курта, и отвечал на вопросы майстера Гессе довольно сбивчиво. Судя по всему, Гюнтер был из тех, кого называют скорбными разумом, он плохо понимал, что хочет от него следователь, но с грехом пополам Курт выяснил, что мертвое тело Михаэля фон Роха нашел и правда Гюнтер, что именно Гюнтер передал все еще незнакомой майстеру Гессе девице Лизхен, что господин Михаэль желает ее видеть в купальне, а потом он сидел в коридоре возле купальни и ждал, пока хозяин позовет. Видел и как Лизхен ушла, и как Каспар принес горячую воду и тоже сразу ушел, и снова ждал, а хозяин все не звал и не звал своего слугу.
Капитан Хаген сказал, что, вероятно, младший фон Рох пробыл в купальне не меньше часа, а у Курта сложилось впечатление, что, возможно, и все два часа прошли, пока тугодум Гюнтер не догадался заглянуть в купальню и проверить, все ли в порядке с его господином. Понимая, что ничего больше из Гюнтера он не выжмет, даже если начнет спрашивать <i>по-особому</i>, Курт отпустил слугу и направился снова в кухню, намереваясь убить сразу двух зайцев — пообедать и познакомиться, наконец, с этой Лизхен.
Второе ему удалось сделать раньше первого: на пороге кухни в него едва не влетела девчонка с парой мисок в руках, в которых дымилось что-то горячее.
— Ой! — вскрикнула она, ловко огибая препятствие в виде майстера инквизитора и устремляясь дальше по коридору.
— Лизхен, пропащая твоя душа! Не вырони тарелки! — крикнула девчонке вдогонку женщина размеров поистине необъятных и погрозила деревянным черпаком. — Ох, свернет она когда-нибудь шею!
— Это была Лизхен? — уточнил Курт, садясь за стол и многозначительно глядя на женщину с черпаком. — А вы, стало быть, Ханна?
— Верно, Ханна я, майстер инквизитор, — кивнула опасливо женщина. — Ежели вы отобедать хотите, так вам наверх надо, вместе с хозяевами… Разве ж вам по рангу на кухне-то, как простецу какому…
— Я бы предпочел пообедать здесь, Ханна, — мягко перебил ее Курт. — У меня много дел, и мне бы не хотелось тратить лишнее время. Так что я буду есть, а ты расскажи-ка мне про Лизхен.
— Да что ж про нее рассказывать, непутевую, — вздохнула Ханна, ставя перед Куртом миску наваристой мясной похлебки. — Сирота она, родители померли давно. Девка сноровистая, неглупая, только подолом любит повертеть… Ну да дело молодое, конечно, но коли бы она на кого из простых парней засматривалась, а она все по господам… Уехать, говорит, хочу в большой город.
— Мне сказали, что она одна из последних, кто видел Михаэля фон Роха живым. Она и мальчишка по имени Каспар.
— Ну… — Ханна заметно смутилась. — Так-то правду сказали, господин инквизитор. Господин Михаэль ее часто привечал, упокой душу его, Господи. Вот и тогда позвал, она тут мне стряпать помогала, так бросила все и поскакала к нему любиться.
— Долго они?.. — Курт испытал неловкость.
