— Да я уж пирог в печь поставила, только тогда Лизхен вернулась. Велел, говорит, господин, ему еще ушат воды горячей принести, а то остыла. Ну, я кликнула Каспара, он и понес.
— А Лизхен?
— А что Лизхен… я ей сунула рыбу почистить, так она чистила, никуда больше не отлучалась.
— А как вы узнали о смерти Михаэля?
— Так кто-то из слуг прибежал сказать.
— И что же, как Лизхен отреагировала?
— Сначала отругала дурака, что болтает… а потом, как сказали, что правда это… ревела весь вечер, все у нее из рук валилось, я ажно пожалела ее…
— А что ж вы меня саму не спросите, майстер инквизитор, — донесся до Курта высокий голос. Он обернулся и встретился глазами с девчонкой, что едва не сбила его с ног. Правда, когда удалось рассмотреть ее получше, он понял, что девушка старше, чем ему показалось вначале, ей было уже лет двадцать, просто из-за небольшого роста и хрупкой фигуры она казалась подростком.
— Отчего же не спросить — спрошу. Расскажи по порядку все, что произошло в тот день, когда умер Михаэль фон Рох.
— Ежели с самого начала, так это долго выйдет, майстер инквизитор, — Лизхен села за стол напротив Курта.
— Ничего, я готов слушать.
— Ну, встала я с петухами, как водится… Ханна мне велела печь растопить, так я Каспара за дровами погнала, он дров принес, я топить принялась, потом Ханне помогала завтрак готовить… сначала для господ, потом и для слуг, слуги-то тут едят. Потом отправила меня Ханна за завтраком прислуживать, а когда я вернулась, помогала ей чистить горшки… потом для обеда кур щипала… ощипала, бросила в котел вариться, а Ханна пирог затеяла и меня заставила тесто месить… только тут меня к господину Михаэлю Гюнтер позвал, я и убежала, пирог уж Ханна без меня лепила…
— И что ты делала в купальне с господином Михаэлем? — не без иронии спросил Курт.
— Ох, а разве вы не знаете, что в таких случаях делают? — Лизхен скалила зубки.
— Ты говоришь сейчас с инквизитором, Лизхен, а не с подружкой-служанкой.
— Ну… любились мы, майстер инквизитор. Затем меня всегда господин Михаэль и звал. Нравилась я ему, он мне так и говорил, — Курт заметил, как подозрительно заблестели глаза девицы.
— Потом ты сразу ушла?
— Не сразу… немного еще просто с ним полежала в бадье. Он мне всякое рассказывал… как в других краях бывал, как в Кельн ездил… потом говорит, иди, Лизхен, вели мне еще воды горячей принести, а то пока мы тут… кувыркались, вода остыла… ну, я рубаху подхватила да пошла… Каспара кликнула, сказала, что господин велел… а вода горячая готовая была в котле, так он ее только в ушат перелил да понес…
— А потом?
— А потом меня Ханна заставила чистить рыбу, я этого дела не люблю, она знает, так назло и заставила…
— Дальше я знаю, — Курт поднялся из-за стола. — Скажите, где мне найти этого мальчишку, Каспара?
— Да верно на заднем дворе где-то болтается, сейчас я кликну его, майстер инквизитор, — Лизхен подскочила и исчезла за дверью.
Курт потер переносицу и передернул плечами. Пока все показания тех, кого он успел опросить, совпадают. И никто из опрошенных, если уж быть откровенным, не тянет на убийцу или малефика. С некоторым подозрением можно было отнестись к этой Лизхен, но если она убила младшего фон Роха, то зачем ей понадобилось убивать второго? Была ли она и его любовницей тоже? Если была, то имела все шансы чем-нибудь его отравить, в конце концов, на этом кувшине вина свет клином не сошелся.
Пока Курт размышлял, в кухню вернулась Лизхен и привела с собой парня лет пятнадцати, долговязого и тощего.
— Ты Каспар? — уточнил Курт.
— Я, майстер инквизитор. — Голос парня дрожал, видимо, он был напуган. Знать бы еще — чем именно: только ли фактом того, что говорит с инквизитором, или у него есть реальные причины бояться этого разговора?
— В день смерти Михаэля фон Роха, ты, судя по всему, видел его последним, когда относил ему воду. Он что-нибудь тебе говорил?
— Д-да… Сказал:«А… воду принес… лей сюда… пошел вон».
— И все?
— Д-да…
— Ты что-нибудь видел или слышал, когда уходил?
— Н-ничего…
— Подумай хорошо. Ты мог что-то заметить, но не заострить на этом внимания.
— Н-нет, майстер инквизитор, ничегошеньки не видел я…
Курт вздохнул — он терпеть не мог работать с такими свидетелями: ничего не вижу, ничего не слышу, ничего не знаю… Хуже баранов.
— Ладно, Каспар, иди. Если вдруг что-то вспомнишь, найди меня и расскажи. Даже если тебе покажется, что это ерунда и ничего не значит. То же относится и к тебе, Лизхен.
Девица серьезно кивнула. Курт вышел из кухни и отправился к себе в комнату — ему требовалось подумать, куда двигаться дальше.
Выходя к ужину в обеденный зал, Курт намеревался еще раз поговорить с самим бароном и с его супругой. Ужин прошел почти в таком же молчании, как и завтрак, лишь барон спросил, отчего Курт не появился за обедом. Удовлетворившись ответом про занятость расследованием, барон кивнул и более к разговору не возвращался. Баронесса и вовсе напоминала больше тень, чем живого человека. В конце ужина Курт сообщил Георгу фон Роху, что хотел бы осмотреть комнату его брата Ульриха и просит барона присоединиться.
