Все это растолковал Франк за то время, пока Йохан с энтузиазмом жевал слегка остывшие кнедлики, приволоченные кем-то из трактира. Затем к будущему потенциальному expertus'у пришел его коллега, закончивший осмотр тела. Они беседовали долго: конгрегат задавал много вопросов о том, как именно проявляется дар Йохана, что тот ощущает в присутствии тварей, проявляются ли они сразу зримо или при волевом усилии - и все в таком духе. Наконец, будучи явно удовлетворенным ответами, служитель Инквизиции кивнул майстеру Буркхарду, пришедшему на середине разговора.
- Очень талантливый юноша. При должном обучении...
- Вы не перехвалите Wunderkind'а, - перебил следователь, но улыбнулся, чтобы смягчить тон замечания. - Дисциплина в нашей работе - не последнее дело.
Expertus кивнул, как показалось Йохану, слегка высокомерно, но спорить не стал. Тем временем вернулся куда-то отбегавший Франк.
- У нас все готово. Ну что, герой, хочешь посмотреть, чем все закончится?
Йохан просиял.
- Жечь будете?
Майстер Буркхард и Франк переглянулись.
- Всенепременно, - ответил первый, - завтра же на рассвете и спалим. Отдыхай. Заберете его после процедуры, пусть пока тут посидит, - обратился он уже к посланцу академии. Тот снова кивнул.
Йохан, уже успевший попрощаться и с дядюшкой Вилли, и с отцом Иммануилом, и с отчаянно завидующим Тилле, повторил жест конгрегата. А на следующее утро, когда тело демона, уложенное на аккуратно составленные для лучшего прогорания дрова, наконец занялось и начало дымить, он снова украдкой продемонстрировал дохлой твари оскорбительный жест и прошептал:
- Меня зовут Константин. Йохан Константин, ублюдок. Запомни и передай своим. Таков твой путь.
Авторы: Мария Аль-Ради (Анориэль), Дариана Мария Кантор
Краткое содержание: Основные вехи пути Максимилиана Хагнера под покровительством Конгрегации
Пробираться по горным дорогам было непросто, хотя за свою недолгую жизнь Макс успел повидать и исходить множество путей, от трактов до лесных тропинок. Впрочем, жаловаться он не привык и изменять своему обыкновению не собирался. А испытующие взгляды, которые на него нет-нет да и бросали двое его не то провожатых, не то конвоиров, только добавляли решимости не замедлять шаг и даже не помышлять о внеурочном привале. В конце концов, по всем раскладам он сильнее обычных людей, а значит, никаких скидок на возраст и малую тренированность не заслуживает. Пусть даже его сопровождающие и не знают об этом.
Под ногу попался особо неудобный камень, ко всему прочему оказавшийся еще и неустойчивым. Нога поехала в сторону, норовя подвернуться; Макс исхитрился подпрыгнуть, оттолкнувшись от коварного куска породы, чуть не упал и восстановил равновесие, только пробежав несколько шагов. Сопровождавшие его бойцы переглянулись, обменявшись молчаливыми усмешками, истинный смысл которых был понятен только им: не то "вот неуклюжий увалень", не то "а парень ничего, небезнадежен" - понимай как хочешь. Или не понимай никак, просто шагай себе дальше навстречу неизвестности. Точнее, неопределенности - куда именно он направляется, Хагнер знал, но ближайшее будущее представлял себе смутно. Хотя к этому ему было не привыкать. Дойдем - увидим.
Макс тряхнул головой, отгоняя ненужные мысли, поправил начавший сползать с плеча мешок и зашагал дальше, поглядывая под ноги.
К воротам тренировочного лагеря, в прошлом, судя по всему, монастыря, они добрались только к ночи. Хагнер про себя дивился тому, как его проводники - обычные люди - ориентируются в сгустившейся мгле. Сам он благодаря звериной составляющей своей сути неплохо видел в темноте, но они-то нет. Хотя, если он верно понял назначение того места, куда забрался, эти парни проводят тут столько времени, что, должно быть, и впрямь способны перемещаться здесь с завязанными глазами.
Спутники Макса обменялись парой фраз со стражниками, открывшими им ворота, и прошагали внутрь впечатляющих каменных стен.
- Ну, Хагнер, теперь обратной дороги точно нет, - подмигнул один из зондеров и махнул рукой, призывая следовать за собой: - Пойдем, передам тебя нашему старшему инструктору.
Старший инструктор зондергрупп Альфред Хауэр оказался сухощавым, поджарым мужчиной лет сорока - сорока пяти. Новоприбывшего он смерил оценивающим взглядом из-под нахмуренных бровей, махнул рукой в сторону табурета у стены, бросил "Садись" и погрузился в чтение бумаг, переданных ему Максом. Провожавший юношу боец куда-то испарился - он даже не успел уловить, когда именно.
