Накрытый в честь возвращения названого сына стол был не только изобилен, но даже изыскан. Во всем, включая напитки. Причем даже четверть кубометровой емкости пифосов, вкопанных в землю позади винодельни, еще не показали дна.
За главным столом, мраморным, что характерно, разместилась старшая гридь. Остальным накрыли неподалеку, попроще. Но тоже не бедно. Обслуга была местная, в большинстве женская. Причем не зашуганная, как отметил Сергей. Кое-кто даже по-словенски понимал. Впрочем, может, эти и были из словен.
Не вдаваясь в лишние подробности, Сергей рассказал о своих достижениях. В первую очередь о том, что ромеи готовы пойти на переговоры. И заплатить, чтобы варварское войско убралось домой.
— А не сожгут нас, когда на корабли сядем? — спросил Стемид.
Дружина загудела. И не только за старшим столом, но и за остальными.
— Если правильный ряд с ними заключим, не должны, — ответил Сергей. — Мы у них не главные враги. Думаю, кому-то даже предложат в их войске послужить. Умелые воины им нужны всегда.
— А платят как? — крикнули из-за соседнего стола.
— Как договоришься.
— А жить где? — поинтересовался другой голос. — Здесь, в граде?
— Таких, как ты, на восход отправят, — Сергей разглядел задавшего вопрос отрока. — Для сего града ты умением не вышел.
— Да я так спросил, — смутился отрок. — Я варяжскому кругу верен.
— Как и все мы, — проворчал Рёрех. — Ты ешь, брат. Будет еще время развлечь нас ромейскими сказками, — и подтолкнул к Сергею блюдо с жирным карпом, выловленным пару часов назад из местного пруда.
Доесть рыбину Сергей не успел.
В ворота усадьбы бодрым шагом, проигнорировав отроков-караульных, вступил князь киевский. Со свитой. В составе которой оказался очень сердитый князь Скиня.
Раньше Сергей с деревлянским князем дел не имел. Но в лицо знал, поскольку видел на общих советах. Деревлян-древлян же недолюбливал еще с прошлой жизни. Может, и зря, потому что здесь их слово было повесомей, чем в те времена, когда княгиня Ольга огнем и мечом преподала им урок хороших манер.
Скиня высмотрел среди пирующих Сергея, уставился демонстративно.
Сергей ему подмигнул. И продолжил кушать карпа, запивая его легким белым винцом из бронзового кубка. За этим столом первое слово было — Стемидово. Ему Олега со спутниками привечать. Ему же определять: кого за стол пригласить, а кто и так постоять может.
Стемид великого князя приветствовал как подобает. С достоинством и вежеством. Признавая старшинство, уступил собственное кресло, а сам сместился вправо и занял место Турбрида, который, соответственно, сдвинул сидящего рядом, и так далее.
Олег тоже был вежлив. Принял приглашение, поздоровался с дружиной и сел во главе стола. Пришедшая с великим князем старшая гридь тоже без мест не осталась. По большей части это были варяги, да и по любому пригласивший князя за стол приглашал и его людей.
А вот деревлянского князя за стол никто не позвал. И не удивительно. Да, он пришел с Олегом. Но он — не гридь киевская. Он — самостоятельная фигура. Значит, и вести себя должен соответственно. Поздороваться с почтением, попросить чего-нибудь, водицы, к примеру, чтобы продемонстрировать дружественные намерения…
А если не с дружбой пришел, так и нечего на место за столом рассчитывать.
Но деревлянский князь полагал иначе.
Сергея общее перемещение не коснулось, поскольку он сидел с другой стороны стола, рядом с Рёрехом, который теперь оказался ошуюю от великого князя. А ошуюю от Сергея сидел его «вассал» Корлы… Которого и вознамерился потеснить князь деревлянский.
Нет, сначала Скиня молча навис над Сергеем. Ну на здоровье. Сергей как раз покончил с карпом и переместил к себе с общего блюда фрагмент тушенного с алычей гуся. И винца себе подлил. На этот раз красного. Так что Скиня понависал-понависал, и сместился к Корлы. Решил, надо полагать, что тот — слабое звено. Даже по плечу кирьяла хлопнул и обозначил: место уступи.
Корлы не возмутился. Он удивился. Глянул вопросительно на Сергея: что за на фиг? Князь Скиня ему представлен не был, и за столом белозерского князя военный вождь кирьялов оказался впервые, потому не вполне ориентировался, кто есть кто.
Сергей поставил кубок на стол, поднял взгляд на древлянина, вытер
— Отойди, человече, не загораживай мне солнце.
В общем, правду сказал: Скиня и впрямь заслонил собой заходящее светило.
— Ты что творишь! — взревел древлянский князь, отдергивая руку.
— Я? — Сергей сначала сделал вид, что не сразу понял суть претензии, а только потом «сообразил». — Ах это! Так я обычно руки о собачью шкуру вытираю, но нет же собаки, а тут ты… подвернулся. Чего кричишь, как выпь болотная? Вина мне принеси. Видишь, чара пустая?
Скиня охренел. И не он один. Тишина наступила такая густая, что можно ложкой есть.
Стемид прикрыл рот ладонью: улыбку спрятал. Скиня был ему никто, а своего названого сына он знал неплохо: намечалось развлечение.
Олег тоже знал Сергея-Вартислава. И тоже был не против немного поразвлечься. И заодно напомнить примчавшемуся с жалобой Скине о настоящей табели о рангах.
