На бесконечные крыши, разрезаемые линиями улиц, контрастирующими с зелеными геометрическими пятнами особняков знати, которые, в свою очередь, отступали перед громадами дворцов и храмов. Последних было множество: куполов церковных, соборных, монастырских, и первым среди них был, несомненно, купол Ая-Софии — главной святыни восточных христиан.
— Дом автократора, — сказал Сергей. — Палатин. Там живут владыки ромеев. А это Ипподром, — указал Сергей. — Мы с тобой непременно сходим туда. Увидишь, как развлекаются ромеи. Гонки колесниц — это зрелище. Нигде такого не увидишь.
— Сколько же тут людей живет, если такое построили? — восхищенно проговорил Рёрех.
— Сотни тысяч, — ответил Сергей.
Он не знал точного ответа[1]. Скорее всего, его не знали даже византийские «налоговики». Минимум треть населения — пришлые. В столицу постоянно тянулась беднота со всей империи. Плюс торговцы, странствующие монахи, наемники…
— … И строили это все не десять лет и не сто.
— А сколько?
— Может, тысячу, — предположил Сергей. — Видишь ту площадь со столбом? — Сергей указал на геометрически точный круг Форума Константина с высоченной колонной, которую венчала гигантская статуя одноименного императора. — Там на столбе статуя того, кто основал этот город[2].
Рёрех задумался… потом изрек:
— Если этот город и взять, то только измором. Это ж сколько всего надо, чтобы поить-кормить столько людей?
— Много. Но припасов хватает. И воды тоже. Видишь? — Сергей указал на линию пересекающего город акведука. — По нему течет вода, которой хватает всем. А лишняя стекает в подземные хранилища. Сверху их не видно, но они есть. Воды, которая в них, хватит на год осады. А что до еды… Глянь туда, на гавань. Видишь те большие суда? Это зерновозы. Нет, брат, измором этот город нам не взять. Да и ни к чему. Тут столько богатств, что и на тысяче кораблей не увезешь, если за раз. А главное богатство здесь — люди. Мастера.
— Тогда их и надо увозить, — сказал Рёрех. — Как ты своих кузнецов франкских. Ты этому секрету у ромеев научился?
— Это не секрет. — Сергей снял с пояса флягу, промочил горло разбавленным вином, успевшим нагреться, несмотря на войлочный футляр. — Хузары так испокон делают. В большей части селений, что вдоль Дона стоят, такие мастеровые люди живут. Их еще прадеды нашего Машега с родных мест увели и там поселили. Ладно, пойдем-ка вниз. Что-то я проголодался. Да и помыться было бы неплохо. В такую погоду в броне жарковато.
Патрикий Николай выставил русов из своего особняка.
Надо полагать, надоело, что по его особняку и двору шляются чужие брутальные вояки, жрут за хозяйский счет, гогочут, ругаются на грубом северном языке, щупают за приятные места персонал женского пола… и не только щупают, но и норовят осчастливить жизнелюбивым светлокудрым потомством.
В общем, выгнал их Перчик.
Правда, не на улицу, а в уже знакомый Сергею особняк покойной сестры. Благо со вступлением в наследство у патрикия — никаких проблем. А как иначе, если судья — твой добрый приятель?
Сергей не возражал. Сам уже подумывал снять что-нибудь. Или у Евагрия помещение попросить. В Константинополе такое практиковали: обеспечивать послов помещением, питанием и шпионящей за иноземцами обслугой.
Но предложенный Пиператом вариант лучше. Свободнее.
Переселились.
Сергею, конечно, пришлось нанять дополнительный персонал. В частности, пару поваров и дюжину девочек из элитного борделя. Девочек — сменами, посуточно, поваров — на пару недель. Пока.
Само собой, все расходы на содержание, включая оплату постоянного персонала, Сергей взял на себя. Ну как на себя… На дружину. Это ведь общие траты, так что и покрывать их следует из общей казны.
А еще рядом с особняком имелся неплохой гимнасиум, который Сергей тоже снял. Хольмстейн посоветовал. Причем не Сергею, а Дёрруду. Как командир командиру. Мол, если бойцов регулярно не гонять…
Убийца Берсерков и декарх этериотов за эти дни неплохо скорешились. Даже перспективные планы строили. На те времена, когда у Хольмстейна закончится «контракт» и он станет богатым и свободным варангом в отставке.
Сергей не вникал. Дёрруд плохого не придумает. И гимнасиум оплатил, и в тренировках сам участвовал и Рёреха привлек.
Состязаться со Стемидычем было полезно, поскольку по уровню он был заметно выше. Впрочем, превосходил Рёрех не только Сергея. Единственным, кто мог с ним совладать, был Дёрруд. Когда они оба входили в «режим боя», даже уследить было непросто.
Сергею до них далеко. Пока. А вот с Грейпом он работал практически на равных, а если подключить «спиральку», то даже и чуточку превосходил. А это значит, что он наконец-то превращался в полноценного хёвдинга. Разве что силой и массой пока недотягивал до того, чтобы встать на острие клина, и стену щитов взламывать эффективно не мог по той же причине. И метнуть копье так, чтобы оно пробило вражеский щит и вынесло щитоносца, у него тоже пока не получалось. А это важно. Ведь бой — это не поединок. Это — стена на стену. И чья стена рухнет первой, тот и проиграл.
Потому тренировки и тренировки.
