Так он лежал несколько минут. Перед глазами у него валялась его собственная перчатка, которую он бросил, когда долбил лед. Юра искоса поглядел на нее: это была обыкновенная, простенькая меховая перчатка; ее привычный, домашний вид немного успокоил мальчика. Он хотел было протянуть руку, чтобы взять ее, но внезапный порыв ветра понес перчатку прочь. Юра вскочил и погнался за нею. Прыгая через куски льда, он наконец наступил на нее ногой, нагнулся, поднял, надел, и в этот момент сильный удар ветра в лицо отбросил его на несколько шагов. Едва удержавшись на ногах, Юра остановился и оглянулся: яростный ветер крутил вокруг него густую снежную кашу. «Полярный жук» виднелся впереди, как сквозь белый полупрозрачный занавес. Машина вздрагивала и раскачивалась из стороны в сторону. Юра, ослепленный снегом, защищаясь руками от ветра, пошел к машине. Но чем ближе он к ней подбирался, тем больше увеличивалось расстояние между ним и автожиром. Юра остановился и стал вглядываться: «Полярный жук» уходил от него. Ветер выл и крутил над ним снежное месиво. Все еще не отдавая себе отчета, откуда взялся этот ветер, Юра побежал к машине, но и машина прибавила ходу, — она будто убегала от него. Наконец Юра понял: ураган гонит автожир, «Полярный жук» мчится от него прочь на своих лыжах, подгоняемый ветром.
Уже выбиваясь из сил, сам не зная, зачем он это делает, Юра стал кричать тонким голосом:
— А-а-а-а-а!..
Ветер зажимал ему рот и бил в лицо охапками снега, по Юра все еще брел вперед. Затем он услышал глухой удар и, сгребая снег с глаз, увидел, что «Полярный жук» лежит на боку подле высокого тороса. Тогда Юра стал на четвереньки и пополз обратно. Так он прополз в водовороте взбесившегося воздуха метров двадцать. Вдруг над его головой раздался чудовищный треск. Юра споткнулся, на мгновение повис в воздухе, почувствовал сильный толчок в грудь, и на глаза его медленно опустилась тьма…
Ирина открыла глаза и прислушалась: в комнате стояла тишина, нарушаемая далеким шмелиным гудением ракетных якорей станции. Время от времени за окном бился яростный ветер, и снова ровно и настойчиво гудели раструбы ракетных двигателей.
Это была та самая буря в районе полюса, о которой Ирина вчера предупредила аэропорты на континентах. Она взглянула на розовые огоньки радиевых часов[24]: 2 часа 15 минут по гринвичскому времени[25]. Да, она вчера не ошиблась; именно в это время, по ее прогнозу, должен был разразиться ураган. Ирина была совершенно спокойна: аэропорты предупреждены, все ракетные якоря станции тщательно осмотрены Владимиром и механиками, все закреплено, убрано в помещения. Владимир сейчас, очевидно, в конденсаторной, — следит за равномерной подачей и распределением по всей поверхности станции нагретого воздуха, которым снег и корка льда превращаются в пар. У Владимира много забот. Буря будет свирепствовать всю ночь.
«Юра, наверное, спит, — подумала она, — иначе он давно уже перебрался бы поближе ко мне».
Ирина улыбнулась. Странно, почему это буря поселяет тревогу в детях и животных? Не потому ли, что дети еще не утратили первобытных инстинктов?
Но надо посмотреть, спокойно ли спит этот первобытный человечек.
Она оделась и направилась к Юриной комнате. По дороге обратила внимание, что буфетная ниша раскрыта.
«Наверное, Владимир взял что-нибудь и забыл закрыть».
Прикрыла нишу и вошла в Юрину комнату.
Постель была пуста. Ирина оглянулась по сторонам, позвала:
— Юра!
Ей никто не ответил. Она прошла в гостиную. Там тоже никого не было.
«Странно! Где же он?»
Ирина вышла в переднюю, вновь обошла все комнаты. Никого.
Еще раз окликнула:
— Юра! А Юра!..
Молчание.
Тогда она подошла к внутреннему радиофону, включила конденсаторную и спросила:
— Володя, ты здесь?
Ветлугин тотчас же отозвался:
— Да. Это ты, Рина?
— Юра с тобой? — спросила она.
— Нет. По-моему, он спит.
— Нет его. Обыскала весь дом.
— Не понимаю. А у деда? Постой, я его вызову.
Через минуту она снова услышала голос мужа:
— Ты слушаешь? Нет его там. Не понимаю… — Ветлугин уже, видимо, сердился. — Куда он мог уйти в такую погоду? Ты у Свенсонов справлялась?
— Нет. Они, наверное, спят.
— Эрик дежурит. Сейчас я его спрошу.
Опять наступила тишина, нарушаемая яростными рывками ветра за окном.
— Ты слушаешь? — спросил Ветлугин спустя короткое время. — Эрик говорит, что Ася с матерью легли спать еще в десять часов.
— Что же делать?
В голосе Ирины уже явно слышалась тревога.
— Ты не волнуйся. Я его постараюсь отыскать, — сказал Ветлугин и выключил радиофон.
Она пошла к себе в комнату, взяла с ночного столика книгу, рассеянно прочла название: «Находки во льдах», вспомнила револьвер, найденный Юрой (ради него она вечером и книжку эту стала читать), вспомнила лицо сына во время разговора в кабинете (он сидел, боясь шелохнуться, и с жадностью ловил каждое слово, сказанное по поводу его находки), и вдруг у нее мелькнула тревожная, еще не вполне ясная ей самой мысль.