навел справки о византийской библиотеке и узнал то же, что и от вас, с той лишь разницей, что, кроме вас, кажется, никто не знает точного адреса этой библиотеки… Я побывал у мадам де Брентан и узнал от нее то же, что узнали от нее вы.
– Я хотел вчера рассказать вам о своем визите к ней, –
поспешно вставил Джейк.
– Это ничего мне не дало бы, душа моя. Мне надо было увидеть ее лично. Успех нашего дела во многом зависит от этой старой хрычовки, – словно думая вслух, произнес
Кортец. – Очень хорошо, что вы ей ничего не сказали.
– Она ничего не должна знать! – сухо и резко сказал
Джейк. – Все надо сделать с нею, но без нее.
– Вот именно! – воскликнул Кортец. – С нею, но без нее. Чуть стукнув, вошла Мадлен.
– Прикажете подавать завтрак, месье?
– Давайте, Мадлен!
Кортец встал с дивана и, как Мефистофель плащом, взмахнул полой своего живописного халата. Затем он принялся медленно расхаживать по кабинету, искоса поглядывая на гостя.
– Но одной, самой главной справки по вашему делу я пока еще не получил. Получение этой справки потребует времени.
Джейк тоже поднялся и с готовностью произнес:
– Может быть, я могу вам помочь, месье?…
Кортец поднял руку и растопырил пальцы, унизанные перстнями:
– Нет, нет! Такую справку я могу получить от людей, которых хорошо знаю.
– Вы мне не верите?
– Я верю только в то, что после понедельника бывает вторник, мой друг. Вы, конечно, собираетесь поехать со мной в Россию?…
– Без меня вы там ничего не найдете, месье, – вежливо, но твердо сказал Джейк.
– Вот-вот! – воскликнул Кортец. – А я, душа моя, жил в
Соединенных Штатах и знаю, что там могут иногда придумать, чтобы заслать в Россию необходимого для Пентагона человека…
– Значит, вы думаете, что я шпион?
Кортец снисходительно улыбнулся:
– О нет, душа моя! Если бы я так думал, я не стал бы с вами разговаривать. Мне моя шкура пока еще не надоела.
Джейк был сбит с толку. Он даже забыл, что у него «плохо пришиты веки», и сигналил вовсю.
– Я вас не понимаю, месье. Так в чем же дело?
Вошла Мадлен с подносом. Заменив круглый столик другим, более просторным, Мадлен расставляла на нем тарелки. Она не понимала, о чем ее хозяин беседует с
Джейком (разговор шел по-русски), но видела тревогу на лице юного князя. А так как кроме накладных ресниц и огненных губ Мадлен обладала еще и простым, добрым сердцем, то, забыв о «будущих подарках», она посылала
Джейку самые выразительные ободряющие взгляда.
– Стол накрыт, месье, – сказала она.
Кортец похлопал Джейка по плечу и подвел к столу:
– Не унывайте, душа моя! Я только хотел быть с вами откровенным. У меня принцип – ни в коем случае не связываться ни с какой разведкой. Однако мне кажется, что чутье меня не обманывает: вы не похожи на шпиона.
Он взглянул на стол и обнаружил на нем узкую вазочку с тремя пунцовыми тюльпанами:
– О ла-ла! Вы в этом доме, кажется, понравились не только мне!
Но тут его взор упал на закуски и пузатенькую бутылочку шамбертена, и тюльпаны были тотчас же забыты.
– М-м… Недурно! Это то, что в рекламном деле называется «экстра», душа моя.
Кроме тюльпанов и шамбертена, стол украшала горка паштета из дичи с орехами, нарезанная тончайшими лепестками салями и пахучий салат из сельдерея.
– Прошу, ваше сиятельство! – церемонно сказал Кортец по-французски и широким жестом указал на стул. – Не зная, что вы любите, я решил положиться на свой вкус.
– И мой, месье! – добавила Мадлен, посылая Джейку сияющий взгляд.
– Да, я советовался с Мадлен, – сознался Кортец. – Она была бы неплохой, хозяйкой…
– Благодарю вас, мадемуазель, – сказал Джейк и сел за стол.
Мадлен повернулась, чтобы уйти, но ее остановил
Кортец:
– Как там у Барб? Все сделано, как я велел?
– Рагу изумительное, месье! – с напускным восторгом пропела Мадлен.
– А подливка?…
– Сливки, вино, коринфский изюм и корица, месье. Все так, как вы любите.
От предвкушаемого удовольствия Кортец раздул ноздри.
– Люблю поесть, душа моя! Гублю себя! Врачи запретили, но не могу! В жратве я романтик… А относительно
Пентагона и прочего вы не думайте. Если даже вы шпион, я не стану доносить на вас русским. Мне на них наплевать.
Но выгоню вас обязательно. Если же вы честный жулик –
помогу, ибо ваша затея мне нравится. В таких делах я тоже романтик.
– Мистер Грегг сказал: «Педро Кортец умеет увлекаться и не теряет при этом головы», – льстиво произнес
Джейк.
– Старый плут! Он меня хорошо знает! – воскликнул
Кортец, наливая в рюмки вино.
– Я никогда и ничего не пью, месье. Но с вами выпью с удовольствием.
– За Ивана Грозного и за его библиотеку! – воскликнул
Кортец и понюхал вино. – Экстра!
Они выпили и закусили ломтиками салями.
– Возьмите паштету, Джейк, – предложил Кортец, – он сделан по моему сценарию. И вообще, во мне погиб величайший в мире кулинар. Да-да!
Однако блаженное состояние, в которое сейчас погрузились все семь пудов существа месье Кортеца, не лишало его способности мыслить практически.
– Итак, – произнес он, – вы уверены, что найдете легендарную византийскую библиотеку?
– Я в этом не сомневаюсь, месье…
