Когда ничего не замечавший Андрей вышел следом за Колей в коридор, Степан поднял в воздух вертящееся кресло и со всего размаха бросил его на пол. С грохотом покатилось оно по металлическому полу и ударилось о стол.
Расставив ноги и напряженно наклонив голову, Степан тупо глядел на сломанное кресло.
И вдруг все его тяжелое, крепкое тело обмякло. Голова повисла, спина сгорбилась.
Когда он, сутулясь, едва волоча ноги, шел по центральному залу, рабочие охотно уступали ему дорогу.
Он остановился у перил и тяжело оперся на них. Прямо перед ним на трубе туннеля стоял счастливый Андрей. Он уже заварил шов на одном стволе и заваривал теперь на другом. Заметив брата, Андрей выпрямился и улыбнулся. В одной руке он держал синее стекло, в другой - электрод. Он искал взглядом глаза брата, но тот круто повернулся и, толкая рабочих, почти выбежал из зала.
На конечной остановке нью-йоркского трамвая водитель, он же кондуктор, обычно куда-нибудь уходит. Двери в трамвай открыты, и пассажиры могут занимать места. Поднявшись на переднюю площадку, они проходят мимо металлической копилки, висящей около кресла вагоновожатого. В эту копилку каждый опускает никель, а копилка в ответ удовлетворенно звякает.
Если на обычной остановке входящий пассажир, считаясь с внимательным взглядом вожатого, обязательно опустит никель, то на конечной остановке, когда вожатого нет, плата за проезд целиком лежит на совести входящего…
Прозвучали два звонка. Два американца - один огромный, грузный, другой помоложе, худощавый, развязный - заняли последние места.
Трамвай качнуло. Кто-то тяжелый встал на подножку. Полный человек, прекрасно одетый, в модной мягкой шляпе, как-то странно втянув голову в плечи, прошмыгнул в вагон. При его появлении звонка не раздалось. Вероятно, он забыл опустить никель.
Двое прежде вошедших американцев переглянулись. Тот, что был помоложе, ухмыльнулся и подмигнул старику.
Трамвай наполнялся. Пришел и вожатый. Он внимательно оглядел пассажиров. Никто не внушал ему подозрений. Пневматические двери закрылись, и трамвай двинулся.
Несмотря на бесчисленные автомобили, автобусы и линии подземки, трамвай все же остался в Нью-Йорке равноправным видом транспорта, незаменимым для пассажиров победнее. От старого трамвая он отличался только отсутствием воздушных троллей и токосъемной дуги. Моторы питались током от трех рельсов, лежащих прямо на мостовой. Американцы считали выгодным применять низкое напряжение, отказавшись от загромождающей улицу воздушной сети.
В трамвае было уже много народу. Люди входили и выходили. Неизвестный элегантный джентльмен продолжал закрываться газетой, как будто боялся, что его могут узнать.
- А ведь я знаю, кто это, - заметил молодой своему грузному спутнику. Он наклонился и что-то прошептал.
Старик удивленно посмотрел на молодого, потом перевел глаза на красную со складками шею закрывшегося газетой человека.
- Не может быть! - ужаснулся он. - Подмостный король - и в трамвае!
Молодой презрительно пожал плечами:
- Если вы, отец, не верите, то давайте пересядем на его скамейку! Я думаю, что ему придется нас узнать.
- Пожалуй, - согласился старик.
Трамвай то весело бежал по улицам, то скучал на перекрестках у светофора.
Два американца пересели к загадочному джентльмену, которого один из них называл «подмостным королем».
Неизвестный, перелистывая газету, чуть приоткрыл лицо.
- Ба! Мистер Медж! Кого я вижу! - воскликнул старик.
Пассажир вздрогнул. Газета выпала из его рук. Он испуганно посмотрел на своего грузного соседа.
- Здравствуйте, здравствуйте! Как вы поживаете? - смущенно заговорил он. - Я вас узнал почти сразу, дядя Бен.
- Ха-ха! Как это вы попали в трамвай, мистер Медж?
Джемс, сидевший рядом с дядей Беном, загадочно поджав губы, ухмыльнулся.
- Понимаю, - не дождавшись ответа, качнул головой старый Бен. - Биржа тоже придавила меня - я потерял на пароходных акциях все свои сбережения.
- Кажется, на этих самых акциях мистер Медж и заработал свои миллионы. Столкнув туннель, подкопавшись под Арктический мост, он получил титул «подмостного короля».
Мистер Медж вздохнул:
- Вы, Смиты, мои старые друзья, вам я могу сознаться… Я все-таки вылетел в эту проклятую арктическую трубу…
Бен сочувственно качнул головой:
- О’кэй, мистер Медж! Я недавно вторично пострадал из-за этих пароходных дел. Судоверфь, на которую мне удалось было устроиться, закрылась, и я снова без работы.
- Ах, так… - рассеянно протянул мистер Медж, по-видимому занятый своими мыслями.
- Мы с Джемсом опять живем на бобовом супе, который отпускают нам как подаяние. Я искренне завидую своей дочери Мери. Она все-таки сделала блестящую партию.
- Да? - заинтересовался Медж. - Значит, она все-таки вышла замуж за миллионера? - В глазах его блеснули огоньки.
- Нет! - рассмеялся Бен. - Она вышла замуж за своего Сэма. А он снова работает на строительстве американского плавающего туннеля.
При словах «плавающий туннель» мистер Медж болезненно поморщился.
