«Доставить живыми или мертвыми». Любимая фраза Аркуса. Нет, он не считал себя чрезмерно жестокими, и, пожалуй, таковым и не являлся, но он и не тяготил себя патетическими размышлениями на тему природы убийства. Он убивал, только если это требовала ситуация или если это было его личным делом. В большинстве случаев он не испытывал ни ненависти, ни неприязни к жертве, как правило, он даже не видел ее лица. Один удар и дело сделано. Если не он нанесет этот удар, то это обязательно будет кто-то другой, кто в итоге заберет куш. Это было непозволительным расточительством, ибо охота на ведьм была и будет предприятием чрезвычайно затратным.
– Прррррр, – над головой послышался голос торговца, – господин, там на дороге человек.
– Он вооружен? – тихо спросил охотник.
– Не вижу, вроде, в руках что то есть. На дубину похоже, или на клевец.
– Спроси, что у него случилось.
– Ты чего там, мил человек? Случилось что? – пробасил торговец.
Ответа Аркус не услышал.
– Держи самострел поближе, но накрой его чем-нибудь. – предупредил охотник. Сам же Фогриппер проверил нож. – Трогай помаленьку.
– Ноооо, старая.
Повозка дернулась и покатилась.
– Спроси еще раз.
– Случилось, говорю, что? – послушно и весьма фальшиво спросил вновь торговец.
– Ды нет, – послышался голос незнакомца, – че везешь?
– А твое какое дело? – в голосе торговца сквозила наигранная претензия. – Вязу и вязу. Нечего куда не просят свое рыло совать.
Молодчина торгаш. Если выживет, обязательно надо будет угостить его с награды.
– Та я то ничо, – в голосе несзнакомца слышалась насмешка, – вот только братишка мой страсть какой любопытный. Хоца ему посмотреть, чего там у тебя в кузовке, да братишка?
– Ага, – послышался голос явно позади повозки, – че ты там везешь, купчина? Мы глянем и все. Ну, мож возьмем че. Ну, все ж не отберем.
– А ну рученки свои нахер убери от фуры, гнида. – в голосе торговца послышались поддельная угроза и неподдельный страх, – Отойди, говорю, сука, а то дырку еще одну сделаю.
– Ты че полоумный, убери самострел пока не поранился, – донесся голос второго. – Убери сам и мы тебе не сильно покалечим. Мож даже ходить сможешь.
Ну, вот и замечательно. Аркус, растолкав тюки, выбрался наружу и едва не присвистнул, увидев перед собой разбойников. Оба почти на голову выше его, плечистые верзилы, бугрящиеся под льняными рубахами мускулами. Еще и вооружены добротно – мечами и окованными металлом булавами. Похоже, оружие они прихватили, дезертировав из полка.
– День добрый, други, – голос Аркуса звучал крайне неприятно, – вы видимо братья Бредоки?
– А ты что за хер, – скривившись отозвался один из разбойников, – по какому праву ты нас об это спрашиваешь?
– Тут у меня розыскной ордер на ваш арест или казнь. – охотник легонько похлопал по груди. – И перед тем как случится то, что случится, я обязан предложить вам сложить оружие и добровольно сдаться.
Верзилы, переглянувшись, заржали, и в ту же секунду набросились на охотника. Первый упал сразу же. Стрела торговца угодила чуть выше ключицы. Истошно воя раненый Бредок поднялся и двинул в сторону трясущегося торговца.
Второй Бредок, с рваным шрамом на щеке уже подошел опасно близко и замахнулся на Аркуса. Охотник молниеносно подскочил вплотную к верзиле, попутно обхватив поднятую с дубиной руку и шею нападающего. Нож Фогрипера уже скользнул через одежду и плоть Бредока и, как планировалось, достиг печени. Разбойник обмяк и осел. Аркус, отпустив Бредока, на ходу полоснул его по шейной артерии и двинулся к его брату. Тот пытался стащить торговца с козел. У последнего были другие соображения на этот счет. Торговец яростно отбивавался разряженным самострелом. Бредок орудовал одной рукой, ибо меткий выстрел купца заставил безжизненно повиснуть его правую руку. Аркус бесшумно подошел со спины, и, дождавшись, когда разбойник в очередной раз выбросит левую руку в попытке ухватиться за торговца, ударил Бредока в подмышку в сердце. Громила ойкнул и точно так же как его брат мгновениями ранее начал оседать и заваливаться на бок. Тут же наступил болевой и травматический шок, Бредока начала бить крупная дрожь, но очень скоро он затих в разросшейся темно алой луже.
Спустя час Аркус задумчиво сидел на тюке со шкурами, всматриваясь через спускающиеся сумерки в помятый листок, очевидно, вырванный из книги, который он нашел в поясной сумке одного из Бредоков.
