- Тебе малой что тут понадобилось? – уборщица в сером халате перегородила шваброй коридор, рядом стояло наполовину полное грязной водой ведро – видишь сохнет.
Полы были мокрыми и просыхали неровными пятнами.
- Так к директору.
- Чего тебе у Александра Сергеевича понадобилось? – подозрительно уставилась она на меня.
- Степаныч житья не дает, управу хочу на него найти.
- За бутылкой небось посылает?
- На свои заставляет покупать – понурил я голову – так еще и не учит ничему.
- Давно этому хрычу надо внушение сделать или уволить совсем. Не ты первый с ним общего языка найти не можешь. Ты иди по мокрому то, я еще потом протру.
Тон уборщицы поменялся на дружественно-сочувствующий и она убрала швабру с дороги.
По лестнице поднимался крадучись в смешанных чувствах. Чуть не пропустил места, нарисованные мастером и на всякий случай, обошел их. Дверь приемной с секретаршей была открыта. Едва взглянув вверх сильно вытянув шею и замер на лестнице.
Секретарша оказалась высокой длинноногой блондинкой, сидящей в пол оборота на столе, с чашкой чая в руке. Узкая почти до пола юбка с длинным разрезом разошлась в стороны, призывно завлекая. Высокая грудь, затянутая в белую рубашку с не застегнутыми верхними пуговицами, рвалась наружу. Между видимых ложбинок не меньше пятого размера, сверкала яркая капля драгоценного камня. И все это при осиной талии. Выглядела она как обложка иностранного журнала.
Присмотреться, что там в ней за жук, не успел, так как интуитивно понял, что она меня точно не пропустит. Чувствовалась в ней какая-то запредельная сила.
Замерев стал ждать, не зная, что предпринять. Послышался звук открываемого крана и всплески воды.
Как суслик я вытянул голову вверх. В комнате не было никого видно. Ускорившись, просто взлетел по лестнице прошмыгнув мимо открытой двери. До следующей приоткрытой двери было метров шесть, и я стал всматриваться в стену между ними.
Контуры небольшого проема проявились внезапно. Я стоял почти рядом с ним и подняв руку призвал полученный ключ. Приложил ладонь к двери и повернул ее по часовой стрелке. Никаких щелчков или другого шума не возникло. Толкнув, едва отошедшую створку во внутрь, осторожно протиснулся в приоткрывшуюся дверь.
Послышался шум шагов, и я быстро закрыл створку на всякий случай применив «ключ» запирая ее.
- Уф – напряженно выдохнул осматриваясь.
Комната была небольшой, но очень странной. Множество тускло светившихся якорных цепей, уходивших в стены и пол были скованны почти метровым замком, сжимающим и словно натягивающим эти оковы. Девять цепей. Это сильно расстроило. Смотря на замок, четко понял, что если я его и разрежу, то цепи просто ослабнут, так как они были едиными и просто стягивались в один узел замком.
Что-то мне подсказывало, что Степаныч не просто хотел ослабить натяжение, а именно разрушить эти толстенные цепи.
Постоял раздумывая, что нужно возвращаться и советоваться с мастером. Потом шагнул и приложил ножовку к кольцу цепи.
Ничего не произошло, осторожно повел ей вперед, назад. Посыпалась стружка, словно я пилю что-то мягкое и податливое. Посмотрел на полотно ножовки, которое тоже слабо засветилось.
- Не прост старичок, совсем не прост – подумал и стал прикидывать как одновременно успеть распилить все цепи. Фора в пять минут выданная после разрушения ящика, могла и начаться после разрушения первого сочленения.
Приложил руку к цепи пытаясь почувствовать ее натяжение и легко ударил рукояткой ножовки по металлу.
Может и получиться. Начал осторожно пилить постоянно, постукивая и прикладывая к металлу руку. Когда дошел до середины, спилив почти размер спичечного коробка, отзвук немного поменялся. Остановившись перешел к звену другой цепи.
Времени на перепил всех цепей ушло не много. Постоял в задумчивости и решил перепиливать дужку замка. Только прикоснувшись к ней, понял, что что-то не так.
Сначала затряслась дверь за мой спиной, потом она резко распахнулась. В проеме стояла секретарша, прислонив указательный палец с ярко красным маникюром к уголку своего рта.
- И что мы тут делаем? – мягким, обворожительным голосом спросила она.
Я замер в пол-оборота и внимательно на нее посмотрел.
Громадные жвала, усеянные мелкими усиками. На лице костяная маска из двух половин прикрывающая выпуклые глаза. Четыре шевелящихся антенны над головой. Сегментированное тело на сложенных ногах кузнечика. Вместо рук хитиновые сабли, одной из которых она поглаживала боковое жвало. Насекомое выглядело жутко, опасно и отталкивающе.
- Марьям Васильевна – нашелся я – меня Александр Сергеевич просил здесь кое-что проверить.
Не ожидая реакции секретарши, ускорился. Одной рукой перепиливая дужку замка, а другой достав из накидки Беретту начал стрелять.
Жук протяжно заверещал, когда в него попали первые пули, отбросившие его в коридор. Потом он на миг пропал, сместившись в сторону и резким скачком попробовал ворваться в помещение. Точное попадание трех пуль сбило жука обратно, а я уже чувствовал еще немного и перепилю дужку замка.
