— Это не похоже на конец турнира. Иначе столько людей не ломилось бы наружу.
Повторно выглянув, парень заметил, что количество публики в коридоре поубавилось. Троица выждала подходящий момент и покинула палату. Двигались они чрезмерно осторожно.
Этажом выше их ждало не самое лучшее зрелище. Проход, ведущий к трибунам, был завален неподъёмной грудой камней, среди которых торчали конечности полумертвых невинных. Обе девушки вскрикнули, отвернулись и едва не упали в обморок от увиденного.
— Кто вообще на такое способен? — истерически выкрикнула Мирана.
— Похоже, я знаю, кто…
Внимание принца привлек топот сапог. Кто-то сломя голову бежал по коридору, тяжело дышал и выкрикивал себе под нос бранные словечки. Мироэн зыркнул из-за угла и увидел Герца, прибежавшего на крики волшебниц.
— Миро! Вот вы где! — спешно глотая воздух, выпалил мечник.
— Что стряслось?
— Всадник, взрыв, погибшие, беглец, Магистр, это…. — Герц говорил несвязно, не зная, с чего именно начать рассказ.
— Помедленнее, пожалуйста! — попросила Мирана.
— Нет времени на это! Нужно валить отсюда!
Кулуары амфитеатра стали самым настоящим кровавым лабиринтом. Пришлось сильно постараться, чтобы выбраться наружу. Мирана и Прайма нехотя смотрели себе под ноги, пытались не наступать на неподвижные тела и обходили лужи крови, попадавшиеся им на пути. Целительница видела, что многие люди еще были живы и она хотела им помочь, но не смогла. Она не сумела пересилить обрушившийся на неё страх от всего того, что здесь творилось.
Снаружи было пусто. Гробовая тишина, царившая на улице, изредка обрывалась одиночными и приглушенными взрывами, доносившимися из центральной части Калидума.
— Чего стоите! Идем! — торопил друзей Герц.
— Мне нужно найти Антию! — вдруг воспротивилась Мирана.
Бродяга недоумевал от сказанного.
— Ты понимаешь, что это невозможно? Искать её в таком хаосе — все равно что перебирать сено в поисках иглы.
— Остынь, — Мироэн, ставший между ними, сурово посмотрел в серые глаза мечника.
— Ты не понимаешь… — взволнованно молвил приятель.
— Возможно, но… Мира, бери Прайму. Вместе отыщите Антию. А когда найдете — идите в башню Илдреда. Там должно быть безопасно. В драку не ввязывайтесь. Ты не в том состоянии, чтобы…
— А вы… Куда собрались? — спросила чародейка.
— Нам нужно отыскать одного ублюдка, улизнувшего у меня из-под носа, и допросить его. Темный Всадник не мог далеко сбежать, — вкратце пояснил Герц.
Мирана не хотела думать о том, что это может быть их последняя с Мироэном встреча. А он… Зная свою «удачу», не был настроен на счастливый конец. Поглощенный чувством отмщения, Мироэн считал своим долгом отыскать мрачного рыцаря и выбить из него всю ту скверну, которая таилась под черной броней. Девушка хотела остаться с ним, помочь всем, чем только сможет. Но не могла. От одной дурной мысли, что с близкой подругой может что-то случиться, её сердце обливалось кровью.
Герой корил себя за то, что не послушал чародейку, что не сдался и не бросил все к чертям ради нее. А она жалела, что не смогла переубедить этого упрямца. Сейчас они были бы где-то далеко за пределами этого пустынного ада, нежились на лужайке в глубинах безлюдного леса или на пляже с видом на морские скалы и багровый закат. Судьба играла с ними всю жизнь, ставила перед трудным выбором и возводила преграды. И вот, когда они нашли друг друга, эта злодейка вновь захотела их разъединить. И у нее получилось.
Их ничего не смущало — ни отголоски взрывов, ни присутствие друзей. Он обнял её, а она его: так крепко, насколько хватило сил. Волшебница встала на цыпочки, а принц склонил перед ней голову. Поцелуй был долгим и горьким на вкус. Они ценили каждое мгновение, вспоминали весь путь, через который пришлось пройти, чтобы обрести счастье. И вложили в этот жест все чувства, которые испытывали друг к другу. Теплая ладонь девушки прикоснулась к лицу парня, а тот провел грубыми пальцами по её гладкой щеке, вытирая соленые слезы.
— Я найду тебя, где бы ты ни была, слышишь? Я обещаю, что выживу и найду тебя, — тихо проговорил он.
— Иди, — кратко изрекла она.
Изумрудные и карие глаза встретились. Возможно, в последний раз. Но ни он, ни она не желали в это верить.
Калидум стоял в огне. Столбы смольного дыма поднимались в небо, омрачали его и воздушный купол. Каждую минуту где-то раздавался новый взрыв, а то и несколько. Культурное наследие, памятники архитектуры, жилые дома — все сравнивалось с землей, превращалось в груду обломков, погребавших под собой множество людей. Либо ты умираешь сейчас, под прессом рушащихся построек, либо находишь убежище в храме, забиваешься в дальний его угол и молишься Деусу. Попросишь всевышнего, чтобы все прошло быстро и безболезненно. Ибо даже в святилищах было небезопасно.
