Фантом вцепился в древко посоха и вонзил его в землю. Начерченные им символы вспыхнули. Светло-голубой небосвод помрачнел и на нем засияли звезды. Люмия заметила, как некоторые из них светились ярче других. Соединившись между собой тонкими линиями, они образовали два рисунка — мифическую жар-птицу и черепаху. А после на ураган пролился ослепительный желтый свет.
Заклинание в миг развеяло насланную врагом бурю. Каждый, кто выжил, поднял голову и завороженно наблюдал за аномалией. Внутри отчаявшихся людей зажглась надежда на победу.
— У-удивительно… Что это за магия?.. — изумленно спросила Люмия.
— Это редчайшая магия на всем белом свете, — объяснил Высший Мастер. — Магия небесных тел. Созвездие Черепахи дало временную защиту городу, а созвездие Феникса развеяло магию врага. Осталось только…
Волшебник упал на колени и опустил голову, пытаясь не потерять сознание. Увидев, что мужчине стало плохо, девушка подползла к нему. Фиалковые глаза устало взглянули на измученное лицо лучницы и сомкнулись, доверив ей свою жизнь.
Девушка еще долго сидела, думая о том, насколько ужасной и вместе с тем прекрасной может быть магия.
Бледноликая луна, застывшая на сапфировом небосводе, продолжала закрывать солнце, сдерживая собой непомерный жар. Наблюдая за происходящим, Саргон сразу догадался, чьих это рук дело. Его коллеги были живы и всеми силами помогали спасти Калидум от полного разрушения.
— Пришли, — пробормотал себе под нос Дарэн. — Дворец Тай-Лум. А если быть точнее — то, что от него осталось.
— Ты прав. Король будет не в восторге, когда увидит, что здесь произошло, — обронил Высший Мастер.
— Это мягко сказано.
Переступив через упавшие ворота, они оказались в королевском саду. Он был не таким живым и цветущим, как раньше. Множество фруктовых деревьев и цветочных кустарников сломались или сгорели, все скульптуры из белого камня были разбиты, а черная вода вытекла из фонтана, заливая тропы. Больше всего пострадала крыша дворца — в некоторых местах золото расплавилось и образовались крупные бреши.
— Вон там дочь короля когда-то учила нас с Мироэном рисовать, — вспомнил Дарэн, указывая на разваленную беседку. — Помнится, ни меня, ни Люмийского не тянуло к живописи, но… Она так красиво это делала, с таким изяществом водила кистью, что даже нам захотелось попробовать сотворить нечто подобное. Да… Увидев нашу мазню, она долго хихикала.
Саргон удивленно хмыкнул.
— Ты знаком с Люмийским?
— Да. Наши семьи дружили до тех событий… Два турнира назад родители притащили нас сюда, ибо так велит обычай — знатные роды должны посещать фестиваль. Помнится мне из истории, что, когда короли из рода Санрайзов покидают Калидум, для города это ничем хорошим не заканчивается, так ведь?..
— Поправка — когда покидают на время проведения турнира. Эта семья правит уже более шести сотен лет, — отметил Высший Мастер. — Знаешь историю о том, как именно их род стал королевским?
Дарэн пожал плечами.
— Спустя пару сотен лет после великой войны с Кардахимом люди не могли свыкнутся с тем, что им не помогают боги. Тогда Фестиваль мастеров Армы проводили в разных регионах, но только не в Рахасе. Здесь чем ближе к центру пустыни, тем все жарче и жарче. Племя отступников, пытавшихся сыскать лучшей жизни, долго кочевало по пустыне. До тех пор, пока они не нашли катакомбы и не обжились там.
Медвежий принц слушал рассказ и продолжал смотреть на последствия погрома.
— Первые жители Калидума поклонялись некому существу, жившему тогда в земных глубинах. Вполне возможно, что все эти проходы были сделаны им собственноручно. Люди приносили ему жертвы, дабы скорпионообразное чудище их не трогало. Нередко, чтобы выжить, они занимались каннибализмом.
— Странное место они выбрали для проживания, — перебил его парень.
Саргон улыбнулся, согласившись с собеседником.
— Да, ты прав. Так длилось до тех пор, пока первый из рода Санрайзов не нашел драконье яйцо.
Мастер оружия широко раскрыл глаза от удивления.
— Никогда ничего подобного не слышал. Они же все…
— Правильно, вымерли после окончания войны с Кардахимом. Их кости до сих пор лежат перед стенами замка Черной Розы, на севере забытого региона Некрос. Однако, одно яйцо уцелело. Будущий градоначальник и повелитель региона хорошенько озолотился на этой находке. Увы, история умалчивает о том, что стало с мифическим созданием.
— Чем-то напоминает историю моей семьи, — Дарэн нахмурился, вспоминая легенды предков. — И откуда ты это все узнал?
— Из настенных рисунков. Пока искал выход из этих катакомб, было время подучить историю, так сказать.
За пределами дворца послышался взрыв — рухнул еще один дом.
— Идем, нас заждались, — поторопил Саргон.
Переступив через порог, Дарэн заметил, в каком ужасном состоянии находились коридоры дворца. Белые стены поросли трещинами, а семейные ценности, висевшие там когда-то, были сломаны и порваны. В центре холла валялась разбитая люстра из стальной основы, хрустальных ответвлений и вставок. Зеркально изогнутые лестницы тоже разрушились от упавших на них обломков потолка.
