— Это их проблемы, а не наши! — твердо стоял на своем он. — С каких это пор ты меня не слушаешься? Тебя, между прочим, по возвращению ждет наказание! Я просил тебя никому не помогать! Просил ведь?
Компания участников прозрела от услышанного. Даже Хридриф удивился сказанному.
— Может, хватит обращаться со своей дочерью, как с ручной собачонкой?
Орлиный взгляд главы ордена тщательно осмотрел того, кто вмешался в разговор. Мирана, копившая в себе все это время силы, сумела встать с кровати. От её истощенного вида и испытываемой в тот момент раздражительности Антию пробрало до мурашек.
— А ты еще кто такая? — с нахмуренной миной поинтересовался мужчина.
— Я, как и все присутствующие здесь, сражалась за этот город, чтобы он не стал руиной, — вспылила волшебница. — А что сделали вы? Поджали хвост и трусливо сидели в каком-нибудь соборе?
— Да ты хоть понимаешь, с кем…
Рэйнольд не успел договорить, как Мирана грубо перебила его.
— Да мне плевать, хоть с самим Деусом! Чего отвели взгляд? Правда глаза колет?
Он махнул рукой, чтобы достать меч и наказать языкатую девицу, но её товарищи были ловчее. Дарэн взялся за лабрис, Хридриф вынул из ножен клинок, а Авеньйо — два ножа. Они были готовы заступиться как за чародейку, так и за целительницу.
Оценив собственное положение, мужчина громко хмыкнул.
— У тебя есть несколько минут, чтобы попрощаться с этими недоумками. Отряд ждет внизу, как и Элис. А вы, невежественные сопляки… Те, кто воспротивились воле служителя Деуса, в Небесные чертоги после погибели не попадают. Вам светит только путь в ад.
— Да иди уже, святоша, — выпалил вдогонку уходящему паладину Хридриф.
Прайма не могла понять, что сейчас произошло. С ней такое случилось впервые в жизни — когда кто-то, даже если не она сама, дал отпор родному отцу. Каждый из этих ребят вряд ли счел бы его за родителя. Скорее за тирана или куда похуже.
Девушка всю жизнь мечтала о свободе и сейчас у нее был, возможно, единственный шанс её получить. Отсутствие нравоучений и наказаний, усиленного контроля и обязательств перед общиной паладинов. Но её воспитали прежде всего уважать и чтить орден и его традиции. Чаша весов склоняла её скорее к долгу, нежели к собственному желанию.
— Спасибо вам… Вы так добры ко мне. Я была рада помочь всем, кто в этом нуждался и…
Водная волшебница подошла к Прайме и взяла её за руки. Взволнованные взгляды девушек встретились.
— Ты не обязана этого делать… — шепотом проговорила Мирана.
— Да, но… Это моя семья. Какой бы она ни была. Да, бывают моменты, когда я жалею, что родилась паладином, но… Хороших моментов тоже хватает.
Она не умела лгать. Компания невооруженным глазом видела, насколько целительница несчастна и как она лукавит. Но никто из них не осмелился её переубедить.
— Мироэн был прав. Если бы что-то в моей жизни пошло иначе, я бы не научилась всему этому и жертв было бы куда больше… Хотя бы несколько жизней я сумела спасти.
— Ты спасла и его, и меня. Я за это в неоплатном долгу перед тобой, — с улыбкой произнесла Мирана и обняла подругу.
Прайма подошла к каждому из друзей и попрощалась лично. Ей никогда не было так тепло внутри от того, что она познакомилась с хорошими людьми при столь смутных и трагических событиях.
— Вытри слезы. И помни о том, что сказал Мироэн. А иначе мы навестим твоего злобного и обиженного на весь мир отца и тогда-то устроим ему…
Паладин кивнула и последовала совету подруги. Вытерев щеки, она искренне усмехнулась и ушла. Дверь за ней закрылась, а через несколько минут в неё снова кто-то постучался. На пороге появились Высшие Мастера.
— Идти можете? — в спешке спросила Лилия у ребят.
Они утвердительно кивнули. Саргон вкратце объяснил ситуацию. Укутавшись во что-то теплое, компания покинула пристанище, отдаваясь в объятия пустынного холода и темноты.
Они пришли туда, откуда все и началось. Арена, на которой участники турнира еще днем сражались за звание сильнейшего на континенте, была разрушена. Бледный свет луны прикоснулся к обвалившимся стенам и трибунам амфитеатра, заставляя руины отбрасывать искривленную мрачную тень.
Участники фестиваля и двое Высших Мастеров вышли в центр и молча наблюдали за происходящим. Люмия, до этого ни на секунду не отходившая от колдуна, подошла к своим друзьям. Глаза её были красными и заплаканными. Все ждали последних приготовлений.
Он лежал на погребальном костре. Лежал со скрещенными руками и закрытыми глазами. Дыра, проделанная в его груди, была спрятана под плащом человека, укрывшего его перед уходом. Седрик побледнел, тело его задубело, а кожа стала бледной. При виде него Лилии стало плохо.
Они познакомились более тридцати лет назад. Тогдашний Магистр, Бириян, скончался незадолго до турнира. Рыжеволосая чародейка, входившая в то время в состав Высших Мастеров, с интересом наблюдала за тем, как скромный и добродушный мужчина в серой робе творит невероятные вещи. Одолевая одного за другим, Седрик дошел до финала и мог занять место Магистра, одолев хотя бы одного из титулованных волшебников. Но нет.
