Перед ним возникло еще одно существо. На сей раз это был низенький и рослый крот с золотистыми наколенниками, налокотниками и сверкающим на голове кабассетом[9]. Приложив лопатообразные лапы к земле, он напрягся и развел их в стороны. Лесная почва затряслась и будто разошлась по швам. Образовавшиеся расщелины быстро поглотили пелену, но злодея и след простыл.
— Ты ведь знаешь, за что меня прозвали «тихим убийцей»? — прошептал наемник.
Удар последовал со спины, как и подобает кровным. Ядовитый фламберг с неописуемой легкостью прошел сквозь тело старца. Ощущаемая в этот момент боль быстро свалила его на землю. Сент Вин вытащил окровавленный клинок и, не церемонясь, приготовился нанести решающий удар. Однако резкий толчок помешал ему закончить начатое.
— Рад новой встрече, уродец! — выкрикнул Герц, обнажив Кровопийцу.
Мироэн отбросил горящий факел в сторону и призвал длинное копье с ромбовидным наконечником. Направив острие на противника, парень думал лишь о том, что всё это — одна сплошная уловка, на которую ему не хотелось бы попадаться.
— Вот так ты встречаешь дорогих тебе людей? — женский смех эхом пронесся по разрушенному тронному залу.
— Э-этого не м-может быть! Ты иллюзия! Подлый мираж, созданный этим ублюдком! Не подходи!
Зеленые глаза удрученно уставились на принца.
— Ой, да больно надо. Прощай.
Девушка повернулась к выходу и была готова уйти, но Мироэн вовремя остановил её.
— Стой… Погоди… Я… Я не могу…
Оружие выскользнуло из дрожащих ладоней и покатилось вслед за горящей палицей. Он упал на колени и был готов заплакать, не стыдясь показать ей своих слёз. Этот человек видел Мироэна насквозь, был частью его души и знал о нём всё — даже то, о чем он и сам порой не догадывался.
— Все такой же сентиментальный и ранимый… Ты ни капли не изменился, Люмийский.
Она подошла поближе, присела рядом. Принц нехотя взглянул на рыжие локоны, прикрывавшие её нежное, гладкое лицо; на маленькие губы, расплывшиеся в легкой улыбке; на лебединую шею, где красовалось подаренное им ожерелье с переливающимися камнями. От нее всё так же веяло морской свежестью и солью. Его возлюбленная выглядела живее всех живых и будто не покидала его.
— П-почему я в-вижу тебя, а не своих родителей? Это место, эти стены… — растерянно промямлил парень.
— Тише, тише… Все хорошо, — успокоила девушка. — Отложи эти вопросы на потом. Я здесь ненадолго.
Мироэн потер глаза.
— То есть как — ненадолго? Ты не часть всего этого спектакля?
— Нет, конечно! Иначе я бы тебя уже убила. В общем, это сложно объяснить… Да и я не могу толком сказать… Короче, почему я тут распинаюсь перед тобой? Ты меня раздражаешь!
Лицо героя засветилось радостью.
— Ты тоже не изменилась, Лира. Ни капельки.
— Я знаю.
Они молчали несколько минут и просто смотрели друг на друга, пытались сполна насладиться подаренным богами моментом. И только холодный ветер, гуляющий среди развалин, был против их воссоединения.
— А ты хорошо разделался с этим жалким мэром Бель-Роу, — обрубила тишину девушка.
Принц почесал затылок, впадая в замешательство.
— Ах, ты видела это…
— Да. А еще то, как ты зажимался с этой темноволосой дрянью! Так и знала, что рыжие не в твоем вкусе! Я бы такую взбучку устроила, ух!
— Ничего подобного не было! Ты опять преувеличиваешь!
То, с какой наигранной злобой она это сказала, вызвало у героя хохот.
— Я вижу, что после нашего «расставания» ты надел маску мученика и отшельника. Зачем?
— Знаешь, мне так… легче…
— Легче? — вспылила Лира. — Легче ему. Давно не слышала таких глупых оправданий! Я понимаю, мир полон предательства и разочарований, куда больше в нем идиотов, но… Перестать доверять всем подряд… Тебе это не принесет ничего, кроме боли и страданий.
— Заводить дружбу, влюбляться — чего ради? Какой в этом смысл? В очередной раз получить удар в спину от близких тебе людей куда больнее, чем продолжать быть одиночкой.
Глаза парочки ненароком встретились. Такого серьезного взгляда со стороны любимой он еще не видел.
— Ну ты и придурок, конечно. Сколько раз за последнюю неделю твой друг спасал тебя? И это ни о чем тебе не говорит? Почему Герц, будучи простым и до мозга костей равнодушным, печется о таком идиоте, как ты?
Его пробрало непомерное чувство стыда. Мироэн начал понимать, что всё это время был слеп и неправ по отношению к товарищу, который действительно выручал его, не требуя ничего взамен.
— А еще с тебя нечего взять. Ни денег, ни дома, ни рода. Ты бродячий…
— Хватит! Понял, понял я! — рявкнул тот. — Да, я не прав! Довольна?
Рыжие локоны словно заискрились и стали ярче от признания Люмийского.
— Ты же знаешь, что довольна. Я же всегда права.
Герой закатил глаза и раздраженно цокнул, за что тотчас получил пощечину.
— Эй, за что? — потирая лицо, спросил тот.
— За всё хорошее, дорогой мой. За всё хорошее…
