Он постарался, говоря это, перейти на другую сторону дома, но внимание Аллана было привлечено открытым окном и уединенной комнаткой. Он немедленно туда вошел, Мидуинтер последовал за ним, наблюдая с растущим с каждой минутой беспокойством за тем, как Аллан осмотрел комнату. Ни малейшее воспоминание о сновидении не возмутило спокойную душу Аллана, ни малейшего намека на это сновидение не сорвалось с безмолвных губ его друга.
– Именно в таком месте я ожидал вас найти! – весело воскликнул Аллан. – Маленькая уютная комнатка без претензий! Знаю я вас, мистер Мидуинтер! Вы будете ускользать сюда, когда будут приезжать гости, и мне кажется, что в этих печальных случаях и я буду следовать за вами… Что с вами? Вы как будто больны и не в духе. Голодны? Разумеется, непростительно с моей стороны, что я заставил вас ждать завтрак… Эта дверь ведет куда-нибудь, я полагаю. Попробуем войти в дом кратчайшим путем. Не бойтесь, что я не буду с вами завтракать. Я немного ел в коттедже, я услаждал мои глаза созерцанием прелестной мисс Мильрой, как говорят поэты. О, милочка! Милочка! Как только вы взглянете на нее, она закружит вам голову. А что касается ее отца… Подождите, пока увидите его удивительные часы, они вдвое больше знаменитых страсбургских часов и так громко бьют, как никогда не случалось слышать мне!
Расточая похвалы своему новому другу, Аллан торопливо повел Мидуинтера по каменным коридорам нижнего этажа, которые шли, как он удачно угадал, к лестнице, сообщавшейся с передней. Они прошли мимо людской. При виде кухарки и пылающего огня, увиденных ими в открытую дверь кухни, Аллан закричал, забыв о своем положении хозяина дома:
– Ага, миссис Гриппер! Вот вы где с вашими горшками и кастрюлями и вашим пылающим очагом! Пожалуйста, поскорее завтрак. Яйца, сосиски, ветчину, почки, мармелад, салат, кофе и тому подобное! Друг мой и я принадлежим к немногим избранным, для которых особенно приятно стряпать. Мы оба гастрономы, миссис Гриппер, оба гурманы. Вы увидите, – продолжал Аллан, когда они шли к лестнице, – я заставлю помолодеть это достойное существо, и я лучше доктора для миссис Гриппер. Когда она смеется, она трясет свои жирные бока и приводит в действие свою мышечную систему… А! Вот опять Сюзанна! Не прислоняйтесь к перилам, моя милая. Если вы боитесь толкнуть меня на лестнице, мне будет приятно толкнуть вас. Мидуинтер, она похожа на расцветшую розу, когда краснеет, не правда ли? Постойте, Сюзанна! Я должен отдать некоторые приказания. Особенно занимайтесь комнатой мистера Мидуинтера, изо всех сил вытирайте пыль с его мебели до тех пор, пока не заболят ваши миленькие кругленькие ручки… Вздор, любезный друг! Я своих слуг еще не знаю, я только впервые даю им работу. Ну, Ричард, где мы будем завтракать? О, здесь! Между нами, Мидуинтер, эти великолепные комнаты слишком велики для меня. Мне кажется, что я никогда не буду в коротких отношениях с моей собственной мебелью. Мой любимый образ жизни – больше уюта, опрятности, кухонный стол и низкий потолок. Человеку немногое нужно на земле и недолго нужно это немногое. Цитата, кажется, приведена неверно, но она выражает мое мнение, и мы оставим ее без поправок до следующего случая…
– Извините, – перебил Мидуинтер, – вас здесь ждет что-то еще, не привлекшее вашего внимания.
Он несколько нетерпеливо указывал на письмо, лежавшее на столе. Он мог скрыть от Аллана зловещее открытие, сделанное им в то утро, но не мог преодолеть тайного недоверия к обстоятельствам, пробудившимся в его суеверной натуре, – инстинктивного подозрения ко всему, что случалось, как ни обыкновенно или ничтожно было обстоятельство, – в первый достопамятный день, когда началась жизнь в новом доме.
Аллан пробежал глазами письмо и бросил его через стол своему другу.
– Я ничего не понимаю, – сказал он. – А вы можете понять?
Мидуинтер медленно прочел письмо вслух:
Мидуинтер вдруг остановился и подумал.
– Дарч – это наш приятель нотариус, – сказал Аллан, предположив, что Мидуинтер забыл это имя. – Разве вы не помните, как мы бросали полкроны на столе в каюте, когда я получил два предложения насчет коттеджа? Орел – майор, решетка – стряпчий! Это стряпчий.
Не отвечая ничего, Мидуинтер продолжал читать письмо:
