Грессы скривились, словно одновременно разжевали дольку лимона. На что я ответил:
– Она умна и вышла замуж за бога, кто из вас отказался бы от такой участи?
Женщины оторопело посмотрели на меня, и по их лицам я понял, что да, таких дур нет.
– Вот так-то. Можете ей завидовать, ей не приходится стоять предо мной на коленях и вымаливать прощение. Так что давайте решим с вами ряд вопросов. Вас, гресс, я могу вернуть обратно в замок Беоты. Имею такую власть, мы с ней союзники. Но ваши воины останутся тут. Это понятно?
Те медленно покивали.
– Хорошо, что вы это понимаете, я их расселю тут по военным поселениям. Они будут жить, жениться на белых женщинах, и здесь будет частичка влияния вашей богини, когда она вернется.
Я специально подсластил им пилюлю, и они проглотили наживку. Усилить влияние своей богини для них было в приоритете. Оставаться здесь и выходить замуж за белых мужчин они не хотели.
– Мы согласны, – ответила старшая гресса.
– Вот и хорошо, теперь вы должны вызвать командира из мужчин и при нем передать мне командование, но пока оставьте младших гресс, чтобы мне не пришло в голову половину мужиков упрятать в яму, как это я сделал с войском Ильриданы в гномьих землях.
Они помнили это и закивали.
– Отлично, давайте не медлить…
Я еще не успел договорить, как одна из гресс выскочила из шатра, и через полчаса у шатра собрались младшие грессы и три командира из мужчин. То время, какое понадобилось для сбора командиров, мы потратили, обсуждая, как усилить охрану горы Беоты. В том, что Рок попробует гору захватить, я не сомневался, а вот будут ли жрицы ревностно гору защищать, уверен не был.
Я вышел к собравшимся вместе с грессами. Старшая жрица тут же громко и решительно заговорила:
– Мы, шесть гресс, убываем на гору нашей госпожи, обеспечить оборону замка от Рока Разрушителя.
А я подумал, что вот как Беота прозвала брата, Разрушителем.
– Вы, младшие грессы, переходите в подчинение к брату нашей богини Беоты, Ирридару Чахдо.
«Ого! – изумился мысленно я. – Я уже брат». Но грессе поверили.
– Он тоже бог здесь, на этой земле, и в дар богиня передает ему всех мужчин, они останутся тут и будут жить, усиливая влияние нашей богини. Вы, грессы, пока будете ему помогать, старшей над вами будет жена бога, гресса Ильридана. Вы поняли?
Грессы кивнули и с любопытством, без страха и вражды, смотрели на меня. Им было понятно, я – бог, Ильридана – командир. Все нормально в их представлении. А что мужики тут останутся, им наплевать, дома их много. Затем гресса обратилась с тем же вопросом к мужчинам. Те хмуро кивнули, но не спорили, привычка подчинения впиталась в них с молоком матери.
– «Разойдись», – приказала старшая гресса. – Ольгирна, подойди, – остановила она крупную жрицу, которая была выше меня и шире в плечах. – Ольгирна, – произнесла сурово старшая гресса, – ты остаешься за старшую в войске. На тебе вся ответственность. Не подведи нашу богиню, чтобы нам не было стыдно за тебя.
Жрица слегка усмехнулась и ответила:
– Не вам меня учить ответственности, – и с вызовом посмотрела на грессу. Я понял, что между ними назревает конфликт, и эту грессу специально оставляют здесь. Я подмигнул командирше и сказал:
– Мы сработаемся. Сейчас все вы, и ты, Ольгирна, встаньте вокруг меня, и я перенесу вас на свою гору, а затем на гору Беоты.
Грессы живо выстроились рядом, чувствовалась дисциплина и привычка подчиняться. И вот я всех этих гресс на свою голову притащил на балкон и оказался рядом с моими невестами. Такой реакции я не ожидал. Ильридана зашипела, как кошка при виде собаки, и разъяренно бросилась на гресс. Я еле успел перехватить ее и прижать к себе. Затем остановил Ганну, которая выхватила свой кривой кинжал размером с ятаган. Она с пылающим воинственным взором, издав рев самки лорха, у которой из-под носа забрали статного быка, ринулась на помощь к своей подруге. Я и ее перехватил и крикнул бывшей дриаде:
– «Стоять, мать вашу!» – И так громко со страха получилось, что замок и балкон затряслись. Видимо, вложил много эмоций, подкрепленных благодатью. Это сработало. Грессы упали на пол, а моих невест это несколько отрезвило.
– Что им тут надо? – надрывно, с ненавистью спросила Ильридана.
– Я их возвращаю к себе домой, на гору Беоты, они мои союзники. Так! Все успокоились и ушли, кроме Чернушки! – рявкнул я.
К моему удивлению, за Лирдой и Гангой потянулись поднявшиеся с пола балкона грессы.
– Грессы, а вас попрошу остаться, – уже спокойнее добавил я. Те остановились, в глазах мелькал суеверный страх, и они нерешительно стали приближаться. – Скажите Ильридане, что она стала командиром войск дзирдов в моем княжестве, – приказал я, и старшая гресса монотонно, как под гипнозом, повторила мои слова. – И скажите, что ее заместитель – эта гресса, Ольгирна. – Это она тоже повторила. – Так, Ольгирна, побудь здесь, обсуди вопросы с командиром, а я отвезу девочек домой, – сказал я и тут же с ними перенесся к горе Беоты.
