Пока верчу головой, замечаю мальчишку. Знакомое лицо, какое знакомое лицо… На нем старый спортивный костюм с дыркой на коленке и драные кеды. Он прыгает в подъехавший автобус, и я не намерена его отпускать. Запрыгиваю на заднюю площадку и, прячась за пассажирами, рассматриваю пацана.
Есть у нас давнишний клиент-бегунок. Полная семья, заботливые родители, а он бежит из дома и бежит. И чего ему, спрашивается, надо? Хотя иногда я его понимаю…
Я еще не совсем уверена, он это или нет. На ориентировках разглядывала худое треугольное лицо, но то – фотографии.
У некоторых, кстати, хранятся фотки лишь трех-пятилетней давности. И как по таким искать постоянно меняющихся детей? Просят нас, например, найти десятилетнего оболтуса, а с фотографии таращится еще очаровательный бутуз… И ни грамма хулиганских замашек в чистых глазах. У бегунка, к счастью, много свежих фото, ведь родители знают о его наклонностях.
Он держится за поручень и интенсивно жует жвачку. Я вспоминаю, как Объект прибежал ко мне в палату, будто зимний ураган, в развевающемся белом халате и долго рассказывал о хорошем мальчике, пропавшем уже две недели как. А они, пол-«Армаса», каждый день рыщут по городу и боятся его найти. Потому что зима, и реальнее всего найти остывшее тело в сугробе. Потом меня посетил уже восторженный Объект, который был счастлив, что мальчик Коля нашелся. Живой! Грязный, простуженный и почему-то дико злой, но живой. Никто не знал, что он бегунок, а не потеряшка. А еще через месяц все повторилось – обескураженный Объект, поиски…
И сейчас эта маленькая дрянь получит у меня за все!
Пока я раздуваю ноздри и бью копытом, пацан преспокойненько дожидается нужной остановки и пулей вылетает наружу. Я бросаюсь за ним, но толстая кондукторша, прозевавшая бегунка, отыгрывается на мне. Хватает мертвой хваткой и трясет оплату.
Отсчитывая деньги за проезд, краем глаза слежу за клиентом. Он бодро шагает к рынку. Понятно, на дело пошел. Пропитание добывать. Только этого мне не хватало.
– И за него плати! – требует тетка.
– Еще чего! Я его первый раз вижу.
– То-то глаз с него не сводишь! Все вы с одной шайки-лейки. Плати давай.
Ссыпаю ей всю мелочь и несусь за мальчишкой. Ну погоди у меня. Из одной шайки-лейки, значит! Хм, неужели я так же жутко выгляжу?
Идет по мясным рядам, мерзавец такой, добычу пожирнее выбирает. Сейчас схватит тушку поросенка и даст деру. Я-то знаю.
Но он проходит мимо мяса. Ну не вегетарианец же! Мимо колбас и овощей… и исчезает. Я мечусь по рядам и сталкиваюсь с ним нос к носу. Неужели заметил хвост? Не может быть, у меня проколов не бывает. Смотрит нахально, сложив руки на груди.
– Ты кто такая?
На коленке дырка, а наглого корчит!
– Я кто надо. А ты Матвеев Николай Григорьевич, две тысячи третьего года рождения, на животе родимое пятно, телосложение худощавое?
Улыбка сползает с его лица. Он толкает меня и бросается наутек.
Значит, точно он, гад!
Бегу за ним и ору что есть силы:
– Стоять, не двигаться, Матвеев Николай Григорьевич, две тысячи третьего года рождения, рост сто пятьдесят два сантиметра, был одет в олимпийку синюю, штаны спортивные, черные, склонен к побегу и воровству!
Он сворачивает в закоулок и упирается в стену. Делает звериное лицо, обнажив верхние зубы, и рычит.
– Тебе чего надо, поганка? Поисковик, что ли? Иди, знаешь куда, поисковик?!
У добровольцев нет полномочий, чтобы привести бегунка домой насильно. Нужно звонить в полицию и ждать. Маленькое хамло об этом тоже знает.
У добровольцев нет таких полномочий… Но я не доброволец! Я сама по себе. Частное лицо.
Подхожу к нему вплотную… и отвешиваю оплеуху. То ли акустика в этой подворотне хорошая, то ли у меня тяжелая рука, но удар получается сильным, а хлопок звонким. Он хватается за ухо и корчится.
Дергаю его за шиворот и шепчу:
– Слышишь, ты, Матвеев Николай Григорьевич, сейчас мы с тобой вместе пойдем домой. Возьмемся за ручки и пойдем. Только попробуй сбежать. Я тебя теперь везде найду. А за поганку вот тебе еще!
Возвращаемся назад теми же закоулками. Я волоку бегунка за локоть. Он пыхтит мне в спину и, судя по тому, как горят уши, думает обо мне очень плохо.
Набираю Объекту:
– Саша, где бы ты ни был, приезжай к рынку. Скорее.
Мой трофей зыркает по сторонам – ищет возможности сбежать. Но я умело давлю на него авторитетом, в смысле придавливаю взглядом и изо всех сил держу руками.
Как известно, в драке побеждает та собака, в которой больше драки. А меня он разозлил не на шутку. «Поганку» вообще не прощу!
– Тебе что, больше всех надо?
– Конечно, а на кого еще полагаться, кроме себя? Вот чего тебе дома не сидится, инфузория в кедах? Мама и папа тебя любят, компьютер есть…
– Тоже мне радость – компьютер…
– Лучше в бега, да? Ты родителей с ума сводишь. Тратишь силы, и время, и нервы наших поисковиков.
– А я вот слышал, вас лисами называют.
– У пеших групп позывной «Лиса». Экипажи на машинах зовутся «Ветер». У штаба – позывной «Заря». А есть еще авиация – самолеты, вертолеты, они – «Борт».
