– Предлагаю отметить фурор в кафе. Вот в этом, например. Я плачу.
Саша пристраивает машину на стоянке и открывает дверцы мне и Баффи.
Заходим в светлый зал и ловим заинтересованные взгляды посетителей. Вадим подмигивает нам и кричит:
– Цирковая собака, алле-гоп!
Баффи машет передними лапами и поет, дергая головой.
Все хлопают, а мы выбираем столик у большого окна. К Вадиму подходит мальчик и просит сфотографироваться с собачкой. В кадр влезаем мы все, и фотография получается яркая и веселая.
– Кажется, я нашел легкий способ заработать!
– Эх ты, коммерсант, – фыркаю я, не в силах оторвать взгляд от его каре-зеленых глаз. – На детях хочешь заработать!
Объект приносит поднос с горой хот-догов и пирожных. Любовно ставит его на стол и бежит за напитками. Нам совсем лень ему помогать. Мы набрасываемся на еду.
Фотосессия с Баффи набирает обороты, но уже без нашего участия. Сашка набивает рот хот-догами, Вадим добывает из теста исключительно сосиски, я наслаждаюсь молочным коктейлем.
– Как ты себя чувствуешь? – спрашивает Объект и с озабоченным видом прикладывает руку к моему лбу.
Пугаюсь, что сейчас начнет оттягивать язык, приподнимать веки и мерить температуру или извлечет из комбинезона фонендоскоп.
– Все хорошо, – шепчу кротко.
Вадим смотрит на нас с нескрываемым изумлением.
– А ты как себя чувствуешь, клоун Клепа? – выкручивается Объект, перегибается через стол и хлопает его по лбу.
– Ой-ой-ой, можно подумать! А сам-то, клоун Бананчик!
Мы хохочем на все кафе и чуть не падаем со стульев.
– Не Бананчик, а Воланчик вообще-то, – обижается Объект.
– Мне тоже показалось, что Бананчик! Думаю, Санька в своем стиле – называет себя едой.
– А твой, Вадим, нижний брейк – это вообще нечто. Лучший номер дня.
– Ага, прибеднялся, что в спортзал всего месяц ходил, а сам такое выдал!
– Клянусь, это был абсолютный экспромт, – машет руками Вадим. – Сам не пойму, как получилось! Какое-то вдохновение нашло. Махнул ногой – и понеслось…
– Надо было заснять наше выступление, запечатлеть для потомков. Или для компромата!
– Дети сейчас рождаются со встроенной функцией непрерывной съемки, – выдает Объект. – Так что через пару часов поймаем наше выступление на YouTube.
– Звездой YouTube я еще не просыпался, – радуется Вадим.
– И не проснешься вообще, если еще раз выковырнешь сосиску из моего хот-дога! Ковыряй сосиски из своих!
– То есть мы уже их поделили?!
– Да! Я себе вот эти положил, а ты их жрешь!
Не могу без смеха смотреть на эту клоунскую перепалку.
Объект хлопает Вадима по рукам и ныряет под стол, чтобы не получить в ответ.
– Мальчики! Ведите себя подобающе! – говорю учительским тоном.
Объект ударяется головой о столешницу, и стакан с моим коктейлем опрокидывается и выливается ему на макушку. Он трясет головой, словно собака, и брызги летят на меня.
– Мы и ведем себя, как подобает клоунам, – булькает от смеха Вадим. – Клоуну Бананчику просто надо меньше есть. Потому что выглядит он, как клоун Арбузик!
– Воланчик я! Во-лан-чик! – кипятится мокрый Объект.
– Молчи, мальчик! – делает высокомерную физиономию Вадим. – У тебя еще молоко на губах не обсохло. И на щеках, и даже на шее!
Я хохочу до икоты.
– Я сегодня столько калорий сжег, что мне можно и даже жизненно необходимо, – придумывает аргумент Сашка. И тоже начинает нервно смеяться.
– Ты чего?
– Помните, как мы лезгинку танцевали?
– Нет. – Я неподдельно удивляюсь. – Я вообще будто не я была.
– Пнула меня три раза, еще и в челюсть ногой заехала! А сейчас аффективную строит! – возмущается Объект, ища поддержку у Вадима.
– Про челюсть помню, прости. А про остальное – ничегошеньки.
– А как песню про гномов пела, помнишь?
– Что-то пела, но про гномов не знаю ни одной песни, вы меня сейчас обманываете! Спелись, клоуны!
Оба подскакивают и поют:
– Гном Бим, гном Бом, гном Бам, гном Бум!
– А дальше?
– Я не помню.
– Я тоже. Что-то про дом.
Не помню, чтоб пела такую песню. Точно, аффективная. Гном Бам! Это ж надо.
Съедаем тонну сладостей, кидаемся друг в друга пластиковыми трубочками. У Баффи нос и лоб перемазаны мороженым, – благодарные дети угощали. Объект еще не обсох от коктейля, и на улице на него сразу кидаются мухи.
В машине меня подташнивает от бензина и запаха молочного напитка.
– Довези до следующего поворота, – прошу Объекта.
– Давай лучше до дома.
– Нет, хочу немного пройтись.
Вадим и Баффи выходят вместе со мной. Бредем по тротуару, отгороженные от всего мира стеной деревьев. Два клоуна и собака. У Вадима вид одухотворенный, будто и не он выписывал фортеля у больницы. Даже размазанный грим его не портит.
Мне вдруг очень хочется поймать свое отражение в любой зеркальной поверхности. Странно, никогда не переживала за свой внешний вид. Просто волнуюсь, что они мне там нарисовали… Просто волнуюсь.
– Агат, это был потрясающий день. Я когда с тобой познакомился, совсем другой жизнью зажил.
– Да ладно тебе.
– Нет, правда. Я раньше совсем другим был. Не знал, что можно так жить. И необщительным был.
– Вот уж точно никогда не поверю.
