Пушкин был знаком с армянами задолго до поездки по Кавказу. Он хорошо знал семью генерала Давида Абамелека, известного общественного деятеля, участника Отечественной войны 1812 г. Давид Абамелек принимал активное участие в жизни Лазаревского института, был избран почётным членом «Общества любителей древности». Его дом в Москве посещали выдающиеся писатели того времени, в том числе и Пушкин, который оставил следующее стихотворение в альбоме Анны, дочери Давида Абамелека:
Поэт встречался с армянами также во время южной ссылки – в Кишинёве и Одессе. В отрывках из «Путешествия Онегина» Пушкин сообщает, как его герой попал в Одессу, «где ходит гордый славянин, француз, испанец, армянин…».
Интерес Пушкина к армянскому народу отразился и в его творчестве. Так, в «Гавриилиаде» есть упоминание об «армянской легенде» как источнике этой поэмы. Возможно, эту легенду он слышал в Кишинёве от знакомых армян. Известен также черновой текст незаконченной поэмы о Зензевее, в которой Армения показана могучей и гостеприимной страной:
О непосредственной встрече с Арменией Пушкин пишет в незаконченном «Путешествии в Арзрум». В основе этого произведения лежит дневник Пушкина, который он вёл во время поездки по Кавказу. В 1835 г. он его обработал и пополнил, предполагая издать отдельной книжкой. Тогда же, 3 апреля 1835 г., написано предисловие к этому произведению.
«Путешествие в Арзрум» появилось в первом выпуске журнала «Современник». В этом произведении Пушкин запечатлел важнейшее событие в истории армянского народа – освобождение русскими войсками армянской земли в период Русско-турецкой войны 1828–1829 гг. Его повествование наглядно показывает, как армяне радостно принимают русские войска, относятся к ним как к спасителям. Пушкин сочувствует армянскому народу, приветствует его освобождение.
После появления «Путешествия в Арзрум» официозная пресса выразила недовольство Пушкиным, в частности тем, что в произведении нет пламенного восторга и дивных батальных картин, изображающих наступление русских войск. Официальная критика не понимала, что замыслом поэта было не прославление войны и успехов русского оружия, а изложение своих путевых впечатлений о том, что не было известно в России.
В предисловии Пушкин писал: «…искать вдохновения всегда казалось мне смешной и нелепой причудою: вдохновения не сыщешь; оно само должно найти поэта. Приехать на войну с тем, чтобы воспевать будущие подвиги, было бы для меня с одной стороны слишком самолюбиво, а с другой слишком непристойно. Я не вмешиваюсь в военные суждения. Это не моё дело…Человек, не имеющий нужды в покровительстве сильных, дорожит их радушием и гостеприимством, ибо иного от них не может требовать…».
Пушкин пользовался огромной любовью у армянского народа. Первым переводчиком Пушкина на армянский язык был Мкртыч Эмин, который перевёл на древнеармянский язык поэмы «Бахчисарайский фонтан» и «Кавказский пленник». С 1840 г. Эмин работал инспектором в Лазаревском институте и отмечал, что студенты с радостью и интересом переводили на армянский язык «Путешествие в Арзрум». Вторым по времени переводчиком Пушкина на армянский язык стал студент Лазаревского института Саргис Хорасанян, который перевёл отрывки из драмы «Борис Годунов».
1. У кого из выдающихся армянских деятелей, живущих в Москве, любил бывать Пушкин?
2. В каком произведении Пушкина упоминается «армянская легенда»?
3. Какие события в истории армянского народа запечатлены в незаконченном произведении Пушкина «Путешествие в Арзрум»? Почему пресса и критика были недовольны этим произведением? Что писал автор о замысле «Путешествия в Арзрум»?
4. Кто был первым переводчиком произведений Пушкина на армянский язык?
2.2. Прочитайте отрывки из незаконченного произведения Пушкина «Путешествие в Арзрум».
…[Я] стал спускаться по отлогому склонению горы к свежим равнинам Армении.
С неописанным удовольствием заметил я, что зной вдруг уменьшился: климат был другой.
низвергаться – книжн. потоком, лавиной устремляться сверху вниз, падать