К сожалению, именно эти два ведомства и застал я в самом неудовлетворительном состоянии. Комиссариатский и Провиантский департаменты более всех других требовали полной переработки, чтобы сколько-нибудь поправить заслуженную или невыгодную репутацию. Гнездившиеся в них с давних времен злоупотребления и хищения проистекали не только из низкого нравственного уровня личного состава этих ведомств, но из самих законоположений. При громадном личном составе служащие получали ничтожное содержание, едва достаточное на дневное пропитание, а между тем чрез руки этих лиц проходили миллионы казенных денег. Весь порядок военного хозяйства был построен на таких основаниях, что действительная практика расходилась с законом; во всех инстанциях, сверху донизу, главною заботой служащих было- облечь действительность в узаконенные формы, соблюсти внешнюю формальность.
Так, размеры разных видов довольствия войск определялись устаревшими Положениями и табелями (1809 и даже 1802 годов) и потому уже не соответствовали действительным нуждам войск, ни требованиям самого начальства. Недостаточные отпуски на иные надобности должны были по необходимости покрываться из «экономии» по другим статьям, а потому командир каждой части поставлен был в необходимость изворачиваться, как умел, и действительные обороты полкового хозяйства не могли соответствовать законным нормам. Если некоторые из командиров обращали сполна всю получаемую «экономию» на надобности полка, на улучшение довольствия солдата, то, наоборот, весьма многие (если не большинство) смотрели на все сбережения как на статью личного своего дохода. Притом каждый командир должен был заботиться об обеспечении сдачи полка своему преемнику. Сдача и прием части были делом торга, выгодным или разорительным для той и другой стороны. Высшие начальники должны были потворствовать хозяйничанию полковых командиров, требуя иногда от них того, на что отпусков от казны не полагалось. Многие такие неправильности в хозяйстве вызывались непомерным требованием внешней щеголеватости на смотрах. Само министерство, так сказать, узаконяло негласные обороты в полковом хозяйстве, предоставляя командирам покрывать из «экономии» расходы, не предусмотренные Положениями и табелями. Таковы были, например, надбавки, делавшиеся заведомо при назначении цен на фураж, составлявший в кавалерии самую крупную статью дохода не только полкового командира, но и дивизионе-ров и эскадронных командиров.
Еще в 1857 году, по инициативе генерал-адъютанта графа Ридигера, родилась мысль об изменении существовавшего патриархального порядка полкового хозяйства, и тогда введены были в гвардейских полках «хозяйственные комитеты», на которые возложены были все распоряжения и ответственность, лежавшие прежде единолично на полковом командире. В виде возмещения прежних «доходов от полка» командирам назначено было добавочное содержание. Четырехлетний опыт этих комитетов в гвардии показал однако же, что одною этою мерой не может достигаться вполне предположенная цель, пока не определены точным образом самые потребности войск и соответственно им отпуски от казны. Необходимо было приступить к общему пересмотру всех табелей и Положений о довольствии войск, – и вот та обширная работа, которая была возложена на комитет генерала Лауница. В состав этого комитета назначены были генералы и офицеры, вызванные из разных частей войск и близко знакомые с полковым хозяйством. Хотя работы комитета относились только к армейским войскам, однако ж имелось в виду впоследствии заняться применением выработанных комитетом Положений к частям гвардии.
Комитет Лауница положил в основание своих работ следующие главные цели: 1) привести все табели к возможному единству, с отменою всех излишеств, но с введением всех без исключения действительных потребностей каждой части войск; 2) избавить войска от всяких коммерческих оборотов установлением большею частию отпусков натурою и 3) полковому хозяйственному управлению дать такую организацию, которая устранила бы произвол в расходовании отпускаемых от казны средств и с тем, чтобы все могущие оказаться сбережения показывались гласно к зачету.
