Грибоваль выбрал соотношение веса ствола к весу снаряда полевых пушек, равное 150 вместо 225-280 в системе де Вальера, что позволило значительно облегчить вес орудий. Вес порохового заряда уменьшился с 2/3 от веса ядра до 1/3. Равным образом длина ствола сократилась с 20-25 калибров до 18 калибров. Все это, конечно, не могло не сказаться на дальности и точности стрельбы пушек. Однако небольшое уменьшение дальнобойности с лихвой компенсировалось во много раз возросшей подвижностью орудий и простотой их эксплуатации. Уменьшение веса стволов позволило значительно облегчить и лафеты, которые к тому же были снабжены отныне высокими колесами с большей степенью проходимости. Наконец, введение металлической оси и чугунных втулок на колесах обеспечило еще большую прочность и надежность конструкции. Укорочение стволов позволило резко увеличить скорострельность пушек, тем более что грибовалевские орудия заряжались совершенно иначе, чем в системе де Вальера. Отныне заряд представлял собой заранее заготовленную дозу пороха, насыпанную в камлотовый мешок (картуз). Ядро же прикреплялось металлическими полосками к Шпигелю (sabot) - деревянному поддону, который в свою очередь был соединен с картузом. Таким образом, вместо долгой и небезопасной процедуры заряжания при помощи совка для пороха, артиллеристы использовали теперь удобные в обращении заряды, похожие на современный унитарный патрон. Эти заряды перевозились в специально разработанных Грибовалем зарядных ящиках (caissons).
Говоря о зарядах, нельзя не отметить, что знаменитым реформатором французской артиллерии была значительно усовершенствована и стрельба картечью. Отныне картечь - специальные пули очень крупного калибра - была заключена в жестяные банки с железным поддоном, что, как показали эксперименты и боевая практика, значительно увеличило дальность и точность стрельбы этим видом снарядов. Сами картечные пули стали делаться не из свинца, а из кованого металла. Теперь они не деформировались в полете и, сверх того, могли рикошетировать от твердой земли.
Для более точной наводки орудий появились мушки и прицелы, а также специальные винты под казенной частью для разворота ствола в вертикальной плоскости. Эти приспособления дополнялись таблицами дальности стрельбы, рассчитанной для разных углов возвышения. Среди изобретений Грибоваля нельзя не отметить одно остроумное преобразование, сыгравшее большую роль в войнах Революции и Империи. Это так называемый «отвоз» (prolonge, дословно: «продолжение»). Он представлял собой не что иное, как толстый канат длиной восемь метров, который крепился одним концом к передку, а другим концом - к кольцу на лафете орудия. Это простейшее приспособление позволяло мгновенно переводить пушку из походного положения в боевое. Особенно удобными действия орудий на отвозах были в ситуации, когда требовалось прикрыть отход своих войск на поле боя. Лошади тянули передок, канат напрягался и тянул за собой орудие. Стоило же обозным остановить упряжку, как канат ослаблялся, и пушка сама собой становилась в положение для стрельбы. Длина каната позволяла не опасаться повреждения передка при откате орудия после выстрела. Хотя и с несколько меньшим успехом, отвоз, использовался и при наступлении; наконец, он был незаменим при перевозе орудий через препятствия на местности. Эта маленькая хитрость Грибоваля значительно усилила боевые возможности артиллерии и тотчас же была заимствована всеми армиями Европы. Генерал Фаве, специалист по истории артиллерии, считал, что одно только изобретение отвоза обеспечило бы Грибовалю далеко не последнее место в истории развития военной техники 43.
Наконец, необходимо сказать и о том, что Грибоваль был первым, кто разработал новый метод производства стволов пушек, при котором канал ствола высверливался в отлитой болванке на специальном станке.
