В дореволюционной французской армии эти положения кавалерийского устава 1766 г., без сомнения, выполнялись. Что же касается эпохи Империи, то здесь, увы, опять-таки не хватало времени... Хотя мы не располагаем точными данными на этот счет, но, как можно предположить, судя по поспешным ремонтам, заниматься этим вопросом не успевали, и скорее всего лошади привыкали к грохоту битв прямо в ходе боевой практики. Так что не обходилось без курьезов. Вот какой случай описывает майор Гонневиль в своих мемуарах. Во время осады Гамбурга в 1813 г. из отдельных подразделений кирасир были наспех сформированы эскадроны. Не хватало конного состава. В июне Гонневиль получил-таки 120 лошадей для своих кирасир, и почти тотчас же им был получен и приказ «отправиться на разведку на десять лье от Гамбурга в Штеклиц». Лошади были хорошими, но абсолютно необъезженными и, уж конечно, необстрелянными. Что же касается кирасиров, то все они были новобранцами. Так что неопытным солдатам стоило больших усилий оседлать своих ретивых скакунов. После долгих трудов кирасиры выехали на улицу, с грехом пополам двигаясь более или менее сомкнутой колонной. Проезжая мимо караульного поста, Гонневиль на горе себе приказал взять палаши наголо. Звон стали, выходящей из ножен, и сверкание клинков так перепугали коней, что часть кирасиров вылетела из седел, а другие ускакали кто куда. Потребовалось два часа, чтобы снова собрать эскадрон!45 Конечно, этот эпизод - не более чем забавное происшествие, и не стоит воображать, что так происходило во всех кавалерийских частях, но все же подобный курьез был немыслим во французской армии до Революции.
Недостаточное индивидуальное обучение верховой езде части рекрутов тем не менее не сводило на нет боевые возможности конных частей вследствие особенностей тактики того времени. Как только кавалерист мог сносно держаться в седле, он начинал обучаться «эскадронной школе», то есть маневрам в составе основного боевого подразделения. Начиная с эпохи Фридриха Великого эскадроны кавалерии стали строиться в две шеренги. Если линейный боевой порядок пехоты наряду с выгодами имел и массу недостатков, то развернутое сомкнутое построение конницы с середины XVIII в. ни у кого не вызывало сомнений в своей целесообразности. Дело в том, что «давление», которое оказывают в пехотной колонне задние шеренги, обеспечивая превосходство глубокому боевому порядку в рукопашном бою, фактически отсутствует в кавалерийском строю. Лошади задних шеренг почти не увеличивают силу удара передних, особенно на быстрых аллюрах. Глубокие построения кавалерии конца XVI - начала XVII вв. были вызваны низкой обученностью рейтаров и особенностью кавалерийской тактики, построенной на употреблении огнестрельного оружия. С того момента как конница снова стала полагаться на палаш и получила сносное обучение, выгода линейного боевого порядка стала очевидной.
Итак, основным построением эскадрона Императорской кавалерии был развернутый двухшереножный строй. В каждой шеренге кавалеристы стояли очень близко друг к другу - колено к колену. Таким образом, на одного всадника в строю приходилось меньше метра пространства. Кирасирский эскадрон в 48 рядов (т. е. состоящий из двух шеренг, в каждой по 48 человек) в соответствии с регламентом должен был занимать 37-38 метров по фронту, драгунский эскадрон - 36-37 метров, а легко-кавалерийский - 35-36 м. Конечно, в реальности из-за неизбежных нарушений сомкнутости строя эту цифру можно округлить до 40 метров, а более поздний французский кавалерийский регламент (1832 г.) считал даже 39-48 метров по фронту. Глубина эскадрона была около 6 метров, из которых два фута (2/3 метра) приходилось на дистанцию между первой и второй шеренгами, и, соответственно, на каждую шеренгу приходилось приблизительно 2,5-2,7 метров. Эскадрон в строю делился на два «дивизиона», каждый из которых подразделялся на два взвода - итого четыре взвода в каждом эскадроне. В действительности эскадрон организационно состоял из двух рот, но по той же самой причине, что и в пехоте, необходимость уравнять количество людей в строевых подразделениях приводила к тому, что дивизион не соответствовал в точности роте. «Избыточных» кавалеристов либо отправляли в другой дивизион, если там не хватало людей, либо отряжали в отдельный взвод фланкеров, строившийся в резерве за линией эскадронов. Так же как и в пехоте, развернутая линия справа, слева и сзади была «обрамлена» унтер-офицерами и офицерами.
