Однако определенные изменения все же имелись. Частично они были связаны с имевшим место ухудшением качества пехоты в кампаниях 1809-1815 гг. по сравнению с батальонами 1805-1807 гг., прошедшими школу Булонского лагеря, частично - с увеличением размаха боевых действий. Судя по рапортам, письмам, мемуарам современников в этих кампаниях все реже стал применяться развернутый строй батальона. Дело в том, что само по себе несложное перестроение из батальонной колонны в линию и обратно все же не было столь простым, чтобы молодые солдаты могли уверенно проделать его не на учебном плацу, а под огнем неприятеля. Однако если вплоть до кампании 1812 г. включительно наличие старых кадров еще позволяло совершать подобные маневры, то, судя по всему, новобранцы 1813-1814 гг. часто оказывались к этому неспособны. Наконец, в таких грандиозных битвах, как Бородино, Люцен, Бауцен, Дрезден и Лейпциг зачастую не было и места для того, чтобы прибегать к маневрам линий. В результате в тактике последних войн Империи преобладает построение пехоты в батальонные колонны. Дивизии почти всегда строятся в две линии батальонных колонн, каждая либо в шахматном порядке, либо батальоны второй линии в затылок батальонам первой (но на расстоянии 200-300 метров). Вольтижеры прикрывали фронт спереди и с флангов стрелковой цепью. Как видно, это то же построение, которое использовали и армии Республики в революционных войнах, и войска Великой Армии под Иеной и Фридландом, а следовательно, нельзя говорить о появлении каких-то новых, небывалых чудовищных колонн. Тем не менее с «отмиранием» линий тактика становится более «жесткой», рассчитанной на натиск и штыковой удар. Это характерно и для сражений, где командовал сам Император, и для боев меньшего значения, где распоряжались его подчиненные.
Среди распространенных в литературе мнений о тактике наполеоновской армии есть еще одно, на котором нам хотелось бы остановится. Успешность применения английскими войсками под командованием Веллингтона в ходе войны на Пиренеях огня из развернутых батальонных линий, а также победа «железного герцога» при Ватерлоо заставили многих историков задаться вопросом: а так ли уж выгодна была тактика колонн и рассыпного строя, не является ли она лишь ненормальным отклонением от общего процесса эволюции тактических форм, связанным со спецификой революционных войн? Тем более что позже, с усовершенствованием оружия, тактика, хотя и на ином уровне, вернулась к приоритету стрелкового боя над штыковым ударом.
