Если даже в этом тяжелом походе французские солдаты находили причины для веселья, то что говорить о тех временах, когда победные Орлы Наполеона с триумфом шли по дорогам Европы. Вот как описывает один из биваков 1806 г. в Пруссии офицер 8-го гусарского полка Морис де Ташер: «Мы расположились на бивак перед деревней Лихтенберг. Стояла чудесная ночь. Наш бивак походил на праздник. Все его огни были словно выровнены по линейке. Груды боевых трофеев, провизия всех видов, гусары, вокруг огни - везде была воинская краса, которая наполняла душу радостью и отвагой. Каждый пил, пел и одновременно работал - все было наполнено войной, энергией и весельем...» 47
Интересно, что, несмотря на то что бивачная жизнь занимала столь важное место в нелегком существовании солдата наполеоновской армии, ее организации не было посвящено практически ни строчки в официальных наставлениях и регламентах! Даже учебник генерала Тьебо, столь близкий к реалиям военной жизни Первой Империи, посвящает биваку лишь один короткий абзац48. Здесь мы сталкиваемся с тем же явлением, что и в тактике, но, пожалуй, в еще более обостренной форме - официальные предписания не поспевали за новыми условиями войны, да и сам импровизированный характер бивака плохо поддавался какой- либо регламентации. Зато в том, что касается размещения лагерем, недостатка в официальных инструкциях нет. Здесь и уставы, и наставления командиров корпусов, чертежи и схемы с указанием точных параметров образцово-показательного лагеря и т. д. Это вполне понятно, ведь со времени появления регулярных армий и до конца XVIII в. лагерь был нормальным и практически единственным способом размещения войск во время боевых действий. Принципы его организации, расположение основных элементов, устав лагерной службы прошли полуторавековую* проверку в ходе десятков крупных войн и, само собой разумеется, были разработаны до мелочей. Наконец, ничто так хорошо не вписывалось в официальные наставления и чертежи, как безупречно вытянутые по линейке ряды однообразных палаток. Именно поэтому регламенты на этот счет столь пространны и подробны до мелочей. Чего только стоит указание в походном уставе 1792 г. на то, что интервал между расположением батальонов в лагере должен составлять 10 ту азов 4 фута 4 линии, или 20 метров 80 сантиметров!49
* Мы говорим только о регулярных армиях.
Вполне естественно, что с этими требованиями регламента обходились весьма вольно и при реальной разбивке лагеря руководствовались прежде всего условиями местности, но не вызывает сомнений и, более того, полностью подтверждается многочисленными свидетельствами очевидцев наличие безупречного порядка в лагерях наполеоновской армии. И это вполне понятно, ведь в эпоху Империи армия располагалась в лагерях лишь во время длительных стоянок. На марше в период напряженных боевых действий подобный метод размещения войск был в отличие от XVIII в. просто немыслим, что вполне очевидно из всего вышесказанного. Лагерь в наполеоновскую эпоху становится чаще всего неким промежуточным этапом между мирным или относительно мирным периодом, когда войска размещались в казармах или на постое (см. ниже), и боевыми действиями, когда основным способом размещения войск был бивак.
Образцом лагеря армии Наполеона, его эталоном стал знаменитый Булонский лагерь, а точнее целая сеть лагерей на побережье Ла Манша и Па-де-Кале, где были в 1803-1805 гг. сконцентрированы войска для предполагаемого вторжения в Англию. Однако более частой была обратная ситуация, когда по окончании боевых действий войска должны были быть сконцентрированы до окончательного подписания мира. Такими были лагеря вокруг Тильзита летом 1807 г., под Веной в 1809 г. и др. Наконец, иногда армия располагалась в лагерях и в период временного прекращения боевых действий, например весной 1807 г. (лагеря в Финкенштейне, Гутштадте и Морунгене), летом 1813 г. (лагерь под Дрезденом).
Во всех этих случаях не было необходимости разбивать лагерь впопыхах. Было достаточно времени, чтобы выбрать удобное место, произвести тщательную разметку территории и выстроить настоящий воинский город.
Как можно понять из вышесказанного, лишь в редчайших случаях лагерь наполеоновской армии был палаточным. Действительно, на походе войска не таскали за собой тысячи палаток, так что без специальных дополнительных усилий им неоткуда было появиться. С другой стороны, так как лагерь строился не наспех, имелось достаточно времени и возможности соорудить деревянные бараки, что получалось более экономичным (конечно, для армии, а не для окружающей местности) и более удобным.
