Армия Наполеона полностью

Как видно, более 60% личного состава полка (учитывая, что те, о которых нет сведений, достаточно пропорционально распределяются по всем категориям), прежде чем стать рядовыми Гвардии, имели воинское звание от капрала и выше или принадлежали к тщательно формируемому корпусу жандармерии. 4,2% военнослужащих, вступивших в полк, были либо награждены орденом Почетного Легиона, либо имели почетное оружие. В последние годы Империи, вследствие многочисленных награждений в ходе наполеоновских войн, эта цифра резко возрастет. Так, согласно Ипполиту де Модюи, служившему в 1815 г. в рядах гренадеров, в 1-м гренадерском полку было уже около тысячи кавалеров ордена Почетного Легиона, а в роте, где служил сам Модюи, из 160 унтер- офицеров и рядовых, 133 человека носили на груди орден на красной ленточке!¹³ Послужные списки указывают также, что 21,4% вступивших в полк имели одно и более ранений. Однако данная цифра скорее всего занижена. Дело в том, что факт получения ранения, особенно на предыдущей службе, далеко не всегда отмечался.

В рассматриваемый нами период часть была почти что мононациональной. Только 11 из 215 человек (т. е. 5,1%) были нефранцузами по происхождению. Десять из них - итальянцы, уроженцы недавно присоединенного Пьемонта, а один - немец с левого берега Рейна. Позже это соотношение, также как и в рядах линейных войск, сильно изменилось.

Судьба гвардейцев весьма отличалась от того, что мы видели в рядах линейной пехоты. Рассматриваемые нами 215 гренадеров завершили службу следующим образом:

солдаты 1-го гренадерского полка

Несмотря на то что эти цифры можно рассматривать лишь как ориентировочные, качественное различие с аналогичными характеристиками для линейных частей очевидна. Разумеется, бросается в глаза ничтожное количество случаев дезертирства в Гвардии - менее 1%. Можно сказать, что в Старой Гвардии дезертирство присутствует лишь в виде отдельных фактов, связанных с личной драмой, острым служебным конфликтом и т. п., но не представляет собой обычное явление (среди 488 велитов, поступивших в гвардейский полк, дезертировали только трое, причем двое из них сами вернулись в строй). Обращает на себя внимание также факт невысокой смертности от болезней по сравнению с таковой в армейской пехоте. Конечно, это в значительной мере было связано с тем, что в Гвардию попадали также закаленные воины, прошедшие жесткий естественный отбор, однако сказывалось и то, что условия жизни на походе, равно как и медицинское обслуживание вне боевых действий, были значительно лучшими, чем в остальной части армии.

Более высокий, чем в армейских пехотных полках, процент пропавших без вести в России объясняется очень просто - для линейных войск нами была вычислена средняя цифра по различным частям, среди которых и такие, которые не участвовали в русской кампании. Для тех же, кто прошел тяжкий путь отступления 1812 г., процент потерь был еще большим, чем у гвардейцев.

Продвижение по службе происходило в Гвардии куда более интенсивно, чем в линейных частях: около 20% рядовых гвардейцев стали офицерами или унтер- офицерами Гвардии, сверх этого, более 3% из них стали офицерами линейных войск. Впрочем, не следует забывать, что более половины всех военнослужащих до поступления в Гвардию уже были капралами или унтер-офицерами.