Говоря о зарядах, нельзя не отметить, что знаменитым реформатором французской артиллерии была значительно усовершенствована и стрельба картечью. Отныне картечь – специальные пули очень крупного калибра – была заключена в жестяные банки с железным поддоном, что, как показали эксперименты и боевая практика, значительно увеличило дальность и точность стрельбы этим видом снарядов. Сами картечные пули стали делаться не из свинца, а из кованого металла. Теперь они не деформировались в полете и, сверх того, могли рикошетировать от твердой земли.
Для более точной наводки орудий появились мушки и прицелы, а также специальные винты под казенной частью для разворота ствола в вертикальной плоскости. Эти приспособления дополнялись таблицами дальности стрельбы, рассчитанной для разных углов возвышения.
Среди изобретений Грибоваля нельзя не отметить одно остроумное преобразование, сыгравшее большую роль в войнах Революции и Империи. Это так называемый «отвоз» (prolonge – дословно «продолжение»). Он представлял собой толстый канат длиной восемь метров, который крепился одним концом к передку, а другим концом – к кольцу на лафете орудия. Это простейшее приспособление позволяло мгновенно переводить пушку из походного положения в боевое. Особенно действия орудий на отвозах были выгодны, когда необходимо было прикрыть отход своих войск на поле боя. Лошади тянули передок, канат напрягался и тянул за собой орудие. Стоило же обозным остановить упряжку, как канат ослаблялся, и пушка сама собой становилась в положение для стрельбы. Длина каната позволяла не опасаться повреждения передка при откате орудия после выстрела. Хотя и с несколько меньшим успехом, отвоз использовался и при наступлении, наконец он был незаменим при перевозе орудий через препятствия на местности. Эта маленькая хитрость Грибоваля значительно усилила боевые возможности артиллерии и тотчас же была заимствована всеми армиями Европы. Генерал Фаве, специалист по истории артиллерии, считал, что одно только изобретение отвоза обеспечило бы Грибовалю важное место в истории развития военной техники[328].
Грибоваль был наконец первым, кто разработал новый метод производства стволов пушек, при котором канал ствола высверливался в отлитой болванке на специальном станке.
Перечисленные достоинства грибовалевских пушек сделали французскую артиллерию образцом для подражания во всей Европе. Орудия Грибоваля с успехом прошли боевое крещение в войне за независимость США и показали свои великолепные боевые качества в эпоху войн Великой французской революции. Тем не менее боевая практика выявила и ряд недостатков указанной системы.
В эпоху Консульства, когда короткая мирная передышка дала возможность подвести некоторые итоги опыту революционных войн, из высших офицеров артиллерии была создана комиссия, которая должна была выработать новую артиллерийскую систему. В комиссию, которая начала свою работу в декабре 1801 года под председательством генерал инспектора артиллерии д’Абовиля, входили видные специалисты своего дела: генералы Ламартильер, Андреосси, Эбле, Сонжи, Фольтрие, Гассенди. С сентября 1802 года работу комиссии возглавлял адъютант Первого консула и его личный друг молодой генерал Мармон. В результате довольно обширной теоретической работы была разработана новая артиллерийская система, которая получит название «Система ХI года». Впрочем, нужно отметить, что, несмотря на название, новый ансамбль орудий, стволов, лафетов, зарядных ящиков, упряжек и т. п. оставался в большинстве своем несколько видоизмененной системой Грибоваля.
В работе над новыми образцами полевой артиллерии генерал Мармон, как он позже вспоминал, исходил из следующих принципов: «… Лучшая артиллерия – это самая простая артиллерия. Если бы один калибр мог отвечать всем боевым потребностям, а один тип повозки – всем транспортным нуждам, это и было бы совершенством.
Однако дело обстоит так, что артиллерия должна производить разное действие, в соответствии с этим действием нужно определить калибр, ограничив количество этих калибров до минимума, потому что когда два калибра могут выполнять одну и ту же функцию, один из них лишний и, более того, вредный, потому что он вносит затруднения в доставку боеприпасов, замену необходимых частей и т. д.»[329].
«Я предложил заменить калибр 8 фунтов и 4 фунта единым 6-фунтовым, – рассказывал он в своих мемуарах. – Пушки этого калибра производят действие, близкое к восьмифунтовым и в то же время значительно превосходят четырехфунтовые; я предложил также делать отныне гаубицы калибром 5 дюймов 5 линий, что соответствует калибру 24-фунтового орудия»[330].
Сохранялись 12-фунтовые пушки с коротким стволом в качестве тяжелых полевых, а с длинным стволом – в качестве осадных орудий. В результате вся артиллерия вместе с осадной свелась к орудиям, имевшим канал ствола, соответствующий калибру 6, 12 и 24-фунтовых пушек.
