Книга известного российского журналиста Александра Сладкова посвящена необыкновенным наблюдениям, полученным за время его командировок в закрытые структуры армии США. Сюжет книги строится вокруг нескольких локаций: центра боевой подготовки Форт-Джексон, «святая святых» американских военных, Пентагона, Академии армии США в Вест-Пойнте, а еще базы Баграм в Афганистане.Автор жил с американской пехотой в одном дощатом домике, выезжал на боевые задачи на «Хаммере» и летал на «Апаче» вместе с американскими солдатами в Афганистане, удивлялся гастрономическому раю с омарами и клубникой в армейской столовой, слушал разные взгляды на войну и службу американских контрактников. Калейдоскопом перед ним промчатся: Академия сержантов, Академия полковых капелланов, присяга рекрутов, подгонка формы для новобранцев, наказание пехотных кадетов на плацу, парад в Пентагоне и еще множество событий внутренней кухни американской армии.Александру эксклюзивно откроются самые скрытые подробности американской военной машины.Какие льготы положены американским контрактникам? Откуда на военной базе США студенты? Правда ли, что американские курсанты отдают честь без головных уборов? Без чего не обходится ни одна зарядка новобранцев? Что продают в советском магазине на базе Баграм?Автор признает, что опыт армии США пригодился бы в нашей стране, но сам он навсегда останется советским офицером.
© Сладков А., 2017
© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2017
– Убить американца! Ты должен его убить!!!
Полковник так кричал, что я дернулся и проснулся. Огромный лекционный зал нашего военного училища хранил тишину. Лавиной спускающиеся вниз длинные, во всю ширину зала, парты были забиты курсантами. Отвлекшись от книг и конспектов, все смотрели на кафедру. Раскрасневшись, наш преподаватель по научному коммунизму полковник Сычёв размахивал указкой, как саблей. Меня сморило минут пятнадцать назад, под его монолог об американской армии. Я упер кулаки в лоб и засопел. Тут дело дошло до обсуждения: что, мол, нам, советским воинам, делать, если мы вдруг встретим американского солдата? Сычёв стал поднимать курсантов одного за другим, задавая вопрос: «Что ТЫ будешь делать?!», «А ты?!», «Ты?!». Все в ответ что-то мямлили, пока полковник не начал орать. Я протер кулаками глаза. А чего возмущаться-то? Восемьдесят пятый год. Ну где мы тебе американского солдата возьмем? Я его даже в кино не видел. Гуляла у нас по казарме книга «Черви» про морскую пехоту США, с толстопузым сержантом на обложке. Ну и что? Встречаю я этого сержанта, скажем, в Москве, на Красной площади – и как давай его убивать. Коленом в пах, а дальше как на занятиях по рукопашному бою – «загиб руки за спину с последующим удушением». А сержант хрипит, шепчет мне что-то по-своему, по-американски, и медленно сползает на брусчатку. А потом – Кремль, в зале радостный, раскрасневшийся полковник Сычёв, весь наш батальон, и Генеральный секретарь Черненко прикрепляет мне на грудь орден. Сон…
Откуда мне было знать, что я все-таки увижу американского сержанта. И солдата увижу, много солдат. И офицеров, и генералов, и даже министра обороны. Даже буду жить с американской пехотой в одном дощатом домике, выезжать и вылетать на боевые задачи, есть вместе, общаться. Я побываю в самом Пентагоне, поживу в Академии армии США в Вест-Пойнте и в Центре боевой подготовки Форт Джексонс. Я засвечусь на базе рейнджеров на Гавайях, буду садиться и взлетать с военных аэродромов в Вашингтоне и Далласе, патрулировать дороги со штатовским спецназом в Косове, Боснии, делить паек в Хорватии, Ираке, Афганистане. И даже побываю у американских «рексов» в плену минут пятнадцать-двадцать.
По сути нонсенс, но меня допустят до многих, неизвестных моим военным братьям в России событий, систем, заведений. Калейдоскопом передо мной промчатся Академия сержантов, Академия полковых капелланов, присяга рекрутов, подгонка формы для новобранцев, наказание пехотных кадетов на плацу, парад в Пентагоне и т. д.
Однажды меня даже сравнят с советским и российским журналистом Боровиком. В посольстве США, в Москве, мне скажут: «Ты прямо как Артем, можешь сделать фильм: «Как я служил в армии США». Но вот тут я разочарую американских партнеров: «Я же советский офицер, как я могу так говорить? У меня своя Родина, своя армия, у меня уже была служба, своя». Однако описать все увиденное я вполне могу. Со всеми подробностями. Что я и сделаю.
Пентагон и маникюрные ножнички
Мы сидели в нашей берлоге на Шаболовке. Всей нашей бандой, простите, коллективом Военной программы. Я, как у нас выражаются, набрасывал темы для будущих передач и делал это без особого энтузиазма.
– Учения скоро будут, под Оренбургом.
– Опять учения? Ты не устал от них? Все одно и то же. Бабах! И противник «в капусту»! Сколько можно их показывать? Вот если б наши хоть разок проиграли… Условному противнику.
– Конечно, проиграют…
Шеф-редактор Галим, худой и высокий, с тонкими усиками «а-ля белая гвардия», положив свои ноги в блестящих туфлях на соседний стул и полуопустив веки, сонно ковырялся спичкой в зубах.
– Может, тебе в Чечню съездить?
– Да там тихо.
– В Дагестан. Там нормально, вон, каждый день стреляют. Даже в Махачкале.
– Было уже все это, было…
Хотелось покормить зрителя чем-нибудь вкусным. Точнее – экстравагантным.
Неумирающая наша проблема. И вот тут вечный оптимист-продюсер Татьяна, махнув каштановой гривой, вставила свои пять копеек:
– А ты в Америку съезди.
– Куууудаа? К Бушу на ранчо? – Галим даже скинул свои ноги со стула. Присел.
– Подожди, подожди… – Неуемная Татьяна уже звонила в штаб-квартиру «Вестей» на Яму, в смысле на улицу Ямского Поля.
– Так, телефоны есть, сейчас позвоню в посольство.
Шеф-редактор вяло, как старец, жевал верхнюю губу. Он уже ни во что не верил.
– Давай, давай… Сейчас тебе ответят… Пошлют вежливо. На три буквы.
Продюсер отмахнулась, как от надоевшей мухи, прижав плечом к уху трубку мобильного и наливая себе чай.
– Але?! Посольство? Здравствуйте…
