Любите ли вы импрессионизм, господа? Это чудное течение в живописи, когда художник скорее говорит о настроениях, погоде, видениях, чем о реальных фактах или событиях. Оно как нельзя более подходит к ощущениям сегодняшнего дня. Потому хотелось бы в том же стиле строить своё повествование. Читатель наш досыта насладился детективами "всех времён и народов", тем более, что последнее время появилось множество очень слабых, примитивных, нередко даже безграмотных произведений. Хочется найти единомышленников, которых тоже интересовали бы вопросы, поставленные в повести, написанной зачастую в любимом импрессионистском стиле.Очень верится в вашу снисходительность, господа.
…Результат
"ума холодных наблюдений
и сердца горестных замет…"
Посвящается Александру Бушкову,
Другу, Наставнику и Учителю.
Повесть придумана мной. Все
совпадения имён или событий
случайны.
Автор.
Первый триместр. "Профессор, вы очень не нравитесь мне!"
Глава 1.
Лика спешила на электричку, едва не опоздала, и теперь была счастлива: можно прислониться к окну, в полудрёме прислушиваться к пьяному хохоту в конце вагона и делать вид, будто не замечаешь протянутых к тебе рук и мерзкую рожу покачивающегося мужика…
Вдруг дверь, маячившая перед глазами, странно изогнулась и откуда-то сверху хлынула вода. Перепуганный народ бросился к выходу, сминая всё на своём пути, и девушка поняла: сейчас её растопчут. Вон уже какие-то гнусные типы норовят схватить за шиворот и вытолкнуть в окно.
Спасателем, как всегда, оказался будильник. Уютная комнатка на два окна, компьютер в углу, изящных линий книжный шкаф с тускло поблёскивающими корешками древнейших книг… Нигде "филологине" не было так спокойно, как здесь. И тем не менее она вскоре вышла из подъезда, быстрым шагом направилась в институт, боясь опоздать на лекцию "Клонирование как способ решения военных и социальных проблем". Бабушка тоже очень хотела послушать эту новейшую информацию, но никто никогда не пускал в данное заведение кого-либо, кроме своих. "А я для вас чужая?" — мысленно обратилась Ника к сотрудникам института, где на днях погибли самые дорогие для неё люди. И с горечью поняла: нет, уже не чужая. Своя.
— Не хочу! — кричало в ней всё. Однако — было поздно.
Легонько перебегая по указующим стрелкам через модерновые, сверкающие железнодорожные пути, Лика вскоре очутилась в лаборатории Межпланетных перелётов. Рассказав всё девчонкам, она услышала:
— Не бойся, скоро на Машине времени улетишь! Вот-вот закончим!
И вся компашка грохнула хохотом.
Однако чаще всего ей было не до смеха. Присутствие чьих-то глаз царапало кожу, а мелкие гадости — и крупные тоже! — наводили на мысль о проделках клонов и гигантских пауков молодого профессора.
— Не надо было соглашаться.
Вздрогнув, девушка оглянулась. Парочки в мягких креслах, спокойный страж порядка у входа в "Аэлиту", обволакивающая сердце тихая музыка, изящные фигурки роботов-подавальщиц, мелькающие в окнах "Армского клона" — всё было, как обычно. Но сейчас, выходя из ресторанчика после обеда, Ника так страшно запнулась на совершенно ровном месте, что вскрикнула от боли в обожжённой руке и привалилась к стене. Сердце стучало, в глазах потемнело, ноги подкашивались…
— Слуховые галлюцинации начинаются, — отрешённо подумала Лика и отправилась по делам.
Господин Леснер чувствовал, как раздваивается. То в мозгу звучали имена: Аркадий и Арсений, Ефим и Борис, то вдруг начинала кружиться голова… Он понимал, это силы Зла считали с его техники желание противостоять. Похоже, они сильней. Впрочем, давно известен закон, сформулированный ещё Львом Толстым: "Хороших людей больше, только они хуже организованы". Сорок лет он ощущал себя ареной борьбы, всегда знал, что по большому счёту никогда не подчинится злой воле, однако на сегодняшний день Глава химической корпорации института вдруг ощутил: всё ещё впереди, кто-то упорно превращает знаменитого изобретателя и фантазёра в дряную копию Мефистофеля. "Люди гибнут за металл! Сатана там правит бал, там правит бал!" Неужели он не справится с этими экспериментами молодого профессора?!
Глава 2.
"Ревальница" была полна. Эта комнатка для слёз после неудач на Практике весьма успешно использовалась студентами-первокурсниками в качестве тренирочного поля. Они тузили друг друга кулаками, девушки без конца вертелись перед всеми ста зеркалами, и только голос двухметрового руководителя Практики с забавным именем Кейс (робот) мог их остановить.
— Смотри, опять тот парень, — блондинка с длинными волосами, россыпью струящимися по плечам, легонько коснулась рукава подруги, жгучей брюнетки восточного типа.
— Не парень, а профессор. Клонов штампует. Надо тебе?
— Его копию? А как отличать?
— Только в постели, — засмеялась чернобровая и взлетела к потолку, на ходу поправляя стрекозиные крылья за спиной.
Между тем означенный господин весьма внимательно приглядывался к неразлучной парочке. Мечта о власти над миром, мучившая его с детства, достигла апогея. Теперь молодой профессор задумал подчинить себе все лаборатории института, раскинувшегося на многие километры под землёй. Блондинка и брюнетка привлекали его своей явной глупостью. Причём такой явной, что даже ребёнок мог моментально её расшифровать. Вот сейчас изумлённой публике и предстояло это созерцать.
"Сладкая парочка", обнявшись, — естественно, это были лесбиянки! — направилась к фонтану.
— Ну-с, сударыни, — услышали они голос сверху, — куда вас сопроводить?
— А мы… да… — девчонки всерьёз растерялись.
— В "Клошу"?
