Судьба подарила мне шанс: спасла от жестокого мужа, закинув нас с дочерью в чужой мир. Но оказалось, что и там не так-то просто выжить. Если ты не замужем и не вдова, ты — падшая. А значит, готовься к нападкам чужих мужей и к ненависти всех окружающих женщин. Глухая деревня, старушка — травница, ветхий домик, десяток кур и коза — всё, что у нас теперь есть.Я выстою и стану счастливой! Не смотря ни на что!
— Арина Владимировна, простите, но мы ничем помочь не можем, — отведя взгляд, говорит София Павловна. — Ваш муж, он…
— Я понимаю, — перебиваю женщину, смахивая слёзы. — Прошу только об одном. Дайте нам десять минут и мы исчезнем, не говорите Ярославу пока. Скажете потом, что сбежали.
— Конечно, — кивнула директор кризисного центра, в котором мы с Яной затаились. — Мне очень жаль. Вам бы уехать из города, желательно на другой конец страны.
— Спасибо за совет, но мужу не составит труда отыскать нас и на краю света.
Я кивнула женщине и направилась в маленькую комнату, последнюю неделю служившую нам с дочерью домом. Ну что же, и с этим убежищем придётся расстаться. За год это уже пятый кризисный центр, где я пытаюсь найти защиту. Тщетно. Ярослав, благодаря связям и деньгам, снова и снова находит нас, заставляет бежать с насиженного места. Словно зверя загоняет, вынуждая петлять по лесу. Да, муж любит охоту, и опыт имеет не малый. В этот раз охота не на животное. Думать, что будет, если Ярослав нас найдёт, не хотелось.
— Яночка, нам надо собираться, — пробормотала я, зайдя в комнату. И тут же сердце сжалось от боли — в голубых глазах дочери промелькнул страх.
— Папа приехал? — напряженно спросила малышка, смотря на меня внимательно. Не должно быть такого взгляда у четырёхлетней малышки. Не должна она знать, что такое боль, страх, побег.
— Нет, маленькая, но нам всё равно необходимо уехать, — успокоила я Яну, принимаясь складывать в сумку вещи, которых толком и не было.
Через пять минут мы уже стояли на улице. Куда бежать? В Новгороде у нас не было ни друзей, ни знакомых, как и в остальных. Но страх гнал… Гнал вперёд, не давая остановиться хоть на секунду и отдышаться. Нельзя… Ужас, тот, что уже год заставляет Яну просыпаться от кошмаров, велит бежать. И я бегу… С дочерью на руках, с потасканой сумкой за плечами, на попутках, перекусывая дешевыми булочками для хотдога. И стараюсь не умереть от чувства вины… Если бы я знала…
Размышления прервал визг тормозов. Я дёрнулась, уже решив, что Ярослав приехал раньше. Но за рулём красного пикапа сидела стройная, миловидная блондинка.
— Подбросить? — весело спросила девушка, подмигивая Яне.
— Да, если можно, — устало согласилась я и усадила дочку на сиденье, пристёгивая ремнём безопасности.
Спустя минуту мы уже отъезжали от кризисного центра, а я украдкой наблюдала за блондинкой.
— Я — Валенсия, — представилась девушка, лихо выкручивая руль и входя в поворот. — А ты Арина, верно?
— Верно, — шепнула я, бледнея и чувствую, как леденеют руки.
— Не бойся, — усмехнулась девушка, съезжая с главной дороги в какие-то дворы. — Я знаю про тебя и эту малышку всё, но вреда вам не желаю.
— Кто вы? — тихо спросила, понимая, что на этот раз Ярик победил.
— Своё имя я тебе сказала, остальное узнаешь потом. — отмахнулась блондинка и тут же задала встречный вопрос — Ты от мужа навсегда сбежать хочешь?
— Да я даже на другую планету, или в другой мир готова сбежать, лишь бы Павлинин нас не нашел? — горько усмехнулась, отворачиваясь к окну и пытаясь не заплакать.
— В другой мир говоришь? — хмыкнула Валенсия. — А ты уверена в этом? Ведь и там может быть не сладко. Уверена, что не хочешь вернуться к мужу?
— Если вернёмся — не выживем, — покачав головой, ответила я. — Ярослав ясно дал понять, что нас ждёт дома.
— Я не хочу к папе, — хныкнула Яна, вжимаясь в спинку сиденья.
— Что же, раз вы настроены так серьёзно, то переход даже не почувствуете, — пробормотала девушка.
— Какой переход? О чём вы? — я нахмурилась и отстегнула ремень безопасности. — Валенсия, а высадите нас вот здесь. Тут как раз недалеко от вокзала.
— Смешная ты, — хихикнула девушка, в чьей адекватности я стала сильно сомневаться. — Сначала спастись хочешь, затем от помощи отказываешься. Боишься? Не стоит, я не причиняю вреда. Вредите вы себе сами. Неправильным выбором, сомнительным решением. Вот ты замуж вышла по большой любви ведь. Родителям кричала, что жить не можешь без любимого. А ведь стоило прислушаться к старшим. Теперь бежишь, трясясь словно заяц, что прошлое настигнет. Но ничего, вам ещё можно помочь. И то только потому, что ни ты, ни дочь не испытывают к этому миру сильной привязанности.
— Это какой-то бред, — прошептала я. Если бы была одна, выпрыгнула бы на ходу, но дочь я такому риску подвергнуть не могу.
— Ой, не сосчитать, сколько раз я это слышала, — хихикнула девушка. — А потом “Спасибо, Валенсия, спасла меня!”. Сидите спокойно, тут немного осталось.
Я глянула на дочь. Янка росла улыбчивой и беззаботной, как и положено детям. Любила играть в игрушки, с радостью бежала к папе, когда тот возвращался. А потом сказка кончилась… Теперь Яна со страхом смотрела на Валенсию, крепко сжимая мою руку. Она больше не верила в добрых людей. И не известно, поверит ли.
— Ну вот мы и на месте, — тихо сказала девушка.
Я перевела взгляд на дорогу и с удивлением обнаружила, что мы уже не в городе, а в настоящем лесу.
