- Что это? – он пробежал глазами короткий адрес, и между бровей его залегла сосредоточенная морщинка. – Если не ошибаюсь, это где-то в доках?
- Насколько я знаю, именно так. – Подтвердила я и, не дожидаясь расспросов, объяснила: - Если вас все еще интересует контрабанда, о которой мы говорили с вами на днях, то имеет смысл туда заглянуть.
Исмир не высказал ни малейшего признака удивления. Совершенно спокойно отложил на столик бумажку, а затем, не глядя на меня, уточнил:
- Насколько достоверны эти сведения?
- Надо думать, вполне, - пожала плечами я. – Не думаю, что она посмела бы солгать.
Он несколько мгновений думал, отбивая пальцами ритм по столешнице многострадального столика, и от прикосновений дракона тот снова начал покрываться изморозью.
- Господин Исмир! – не выдержала я. – Будьте добры, оставьте в покое мебель!
Он поднял на меня взгляд, потом перевел его на свою руку, покоящуюся на небольшом островке льда.
- Потом он растает, а мне придется убирать! – пояснила я. Странное спокойствие, холодом сдавившее сердце, развязало мне язык.
Мгновение Исмир смотрел на меня, потом улыбнулся, и в нежную мягкость аромата сандала влились звонкие ноты апельсина.
- Простите, - произнес он иронично. – Должно быть, своим вчерашним посланием я доставил вам хлопоты.
- Это вы меня простите, - спохватилась я. Указывать гостю на причиненное им беспокойство некрасиво. – Напротив, это было весьма... необычно!
Разговор наш напоминал вежливую беседу малознакомых людей, и оттого перейти к сути было особенно неловко.
- Благодарю вас за помощь! - Исмир пружинисто встал. – Это все, о чем вы желали со мной поговорить?
На мгновение меня обуял соблазн кивнуть. Просто отступить.
- Боюсь, что нет, - медленно произнесла я.
- Хм, - он снова уселся напротив меня и чуть подался вперед. – Тогда я вас внимательно слушаю.
Я взглянула прямо на него. Необычно светлая кожа дракона, подтянутая фигура и – я помнила это – силы ему было не занимать. А в серо-голубых глазах и в мягком благоухании сандала светились спокойствие и ирония. Пожалуй, это будет несложно.
Впрочем, кому я лгу?!
Исмир поднял брови, кажется, несколько удивленный столь пристальным интересом к своей персоне.
- Господин Исмир, я прошу вас увезти отсюда меня и моего сына! – выговорила я заранее заготовленную фразу.
- Вы. Просите. Меня. О чем?! – раздельно произнес он, и, кажется, я впервые слышала в его голосе откровенное изумление.
- Я прошу вас увезти отсюда меня и моего сына! – повторила я, и опустила глаза, нервно комкая ткань платья.
Когда Исмир коснулся моего лица, заставляя поднять голову, я колебалась лишь мгновение. Сказав феху, нужно говорить и уруз[41].
- Вы понимаете, о чем просите? – поинтересовался он, глядя на меня сверху вниз. Выражение лица у него было... странное.
А у меня привычно закружилась голова от аромата сандала, сейчас пронизанного колкими нотами черного перца.
- Понимаю, - горько усмехнувшись, подтвердила я. – Ингольв – мой муж, так что даже у вас могут возникнуть неприятности из-за моего побега.
- Вы – умная женщина, - одобрительно кивнул он. – И должны понимать, что сейчас неподходящий момент, чтоб еще сильнее обострять отношения с людьми. Зачем мне это?
- Полагаю, к человеколюбию взывать бессмысленно? – произнесла я с усталой иронией, обхватывая себя за плечи. Руки ледяные, на зависть всем хель.
Он только хищно усмехнулся в ответ и, качнув головой, предложил:
- Попробуйте что-нибудь, не столь... нелепое!
Хм, кажется, причин любить людей у него не было. Надо думать, профессия моя драконам тоже без надобности – никогда не слышала, чтобы они чем-то болели.
- У меня ничего нет, - я отвернулась, стараясь отгородиться от острого, почти до боли, ощущения его близости.
- Тогда, - начал Исмир, но я не дала ему договорить.
Подняла глаза и, словно ныряя в прорубь, проговорила:
- У меня нет ничего, кроме меня самой. Но вы, кажется, были не прочь... завоевать мою благосклонность?
Ему потребовалась минута, чтобы переварить это заявление.
- То есть... Вы предлагаете мне себя?! – в его голосе звенело недоверие и, кажется, почти опаска.
- А разве мои слова можно истолковать иначе? – спокойно спросила я. Спасительное онемение все не проходило. «Воображаю, что сказала бы бабушка, услышь она меня сейчас!» - подумала я вдруг, и едва сдержала истерический смешок.
Он внимательно посмотрел на меня, а затем рывком поднял на ноги. Весьма бесцеремонно!
- Зачем? – спросил Исмир, не отрывая от меня взгляда. Нас разделял всего шаг. – Я осведомлен, что у вас не слишком хорошие отношения с мужем, однако... Разве вам не приходило в голову, что я могу быть еще хуже?
И он нарочито бесстыдно притянул меня к себе.
- Хуже не бывает, - убежденно произнесла я, вспоминая бесчисленные унижения и все то, что мне пришлось пережить в замужестве. И могилу Фиалки – где-то там, возле затерянного в снегах гарнизона, куда я даже не могу прийти, чтобы поплакать.
- Я ведь дракон, Мирра. – Его дыхание касалось моего лица. – Не боитесь?
