Юноша казался странно повзрослевшим, будто сегодняшний день состарил его лет на пять. Он ел, не поднимая глаз, и боль выдавал только запах - холодная полынная горечь и раскаленный металл.
Наконец я не выдержала: отложила столовые приборы, стремительно поднялась.
- Благодарю, я сыта. Поднимусь к себе, голова болит. Спокойной ночи!
И стремительно вышла...
Ванну этим вечером я принимала дольше обычного. Нард, роза и лаванда сняли боль и навеяли сонливость, но душевного успокоения не принесли. Выбравшись из воды, я накинула халат и прошла в спальню.
И первое, что увидела – Ринд, стоящую на коленях у стены. Не замечая меня, девушка что-то сосредоточенно делала, и я, приблизившись на цыпочках, заглянула ей через плечо. Ринд зачем-то запихивала в розетку клок ваты.
- Что вы делаете?! – удивилась я во весь голос.
Ринд дернулась, вскрикнула, испуганно обернулась...
- Госпожа Мирра! – придушенно выдохнула она. – Ой, простите! Я просто...
- Просто – что? – уточнила я, подняв брови. Неужели девица пыталась навести порчу?
- Я затыкала розетку на ночь, - пискнула Ринд. – Ну, чтоб электричество не вытекло!
Слово «электричество» она произнесла по слогам, с явной опаской и благоговением.
Каюсь, я расхохоталась. Я понимала, что это попросту истерика, но никак не могла остановиться.
Надо думать, Петтер услышал странный шум. Распахнул дверь, ворвался в комнату... И замер, во все глаза глядя на меня, покатывающуюся со смеху.
Впрочем, раздумывал он недолго: быстро набрал стакан воды, похлопал меня по щекам и заставил выпить. Пахло от него так знакомо и приятно, что у меня потеплело на душе.
- Ох, спасибо, Петтер! – с чувством поблагодарила я, немного оклемавшись.
- Что случилось? – встревоженно спросил он, посмотрев на едва не плачущую Ринд.
- Ринд решила заткнуть розетки на ночь, - объяснила я. Смех все еще рвался наружу. – Чтобы электричество не вытекло.
Девушка опустила глаза. Щеки ее заливал бурачный румянец.
- Простите, - придушенно попросила она, и я опомнилась. Совсем застыдила девчонку!
- Ничего страшного, - улыбнулась я.
- Давай, я расскажу тебе об электричестве, - великодушно предложил Петтер, распахивая дверь перед Ринд. – Нечего его бояться!
Она просияла, кивнула, потом бросила на меня опасливый взгляд.
Я кивнула, заставляя себя не выдать... ревности?
Они ушли, а я все сидела, невидяще глядя на пламя камина. По стенам метались тени, за окном завывал ветер... Я грела руки у огня, чувствуя себя бесконечно одинокой.
Ночью я почти не спала. Ни масла, ни книжка, ни даже теплое какао не помогли. Я крутилась со стороны в сторону, чутко прислушиваясь, не раздастся ли в коридоре тяжелая поступь мужа. И только ближе к рассвету забылась тревожным сном...
За завтраком я чувствовала себя совершенно разбитой и вяло ковырялась в омлете. На Петтера я старалась не смотреть.
Господин Бранд довольно апатично (после выпитого вчера у него сильно болела голова) сообщил, что Ингольв дома появится только завтра, так что сегодня Петтер должен отвезти меня к морю, а после на пикник.
Сомневаюсь, что дела заговора требуют дневать и ночевать в казарме. Надо думать, муженек рванул на пару дней к любовнице. Впрочем, я ничего не имела против. Пусть развлекается, только подальше от меня!
Уже на выходе из дома меня вдруг окликнула Сольвейг.
- Госпожа!
- Что вы хотели? – поинтересовалась я, натягивая перчатки.
- Можно вас на минутку, госпожа Мирра? – она неуверенно мяла передник. – Я хочу... обсудить с вами меню!
От домоправительницы в кои-то веки тянуло не уксусом, а цитрусами – их запах тонизирует и пробуждает аппетит, к жизни в том числе. На обычно желтоватых скулах Сольвейг сегодня виднелся слабый румянец.
Хм, а ведь знакомство с господином Льётольвом пошло ей на пользу!
Я усмехнулась (повод явно придуман наспех), однако согласилась:
- Разумеется, Сольвейг! Пойдемте на кухню.
Едва скрывшись с глаз Петтера, Сольвейг огляделась (точь-в-точь шпионка в детективе) и сунула мне листок бумаги.
- Что это? – удивилась я, машинально разглаживая бумажку.
- Не смотрите! – потребовала домоправительница нервно. – Передайте это господину Исмиру.
- Хм, - я послушно сложила листок, но единственную накарябанную на нем фразу успела разглядеть. – Должна предупредить, вряд ли я встречу господина Исмира в ближайшее время.
«Я магу по рассказать про Уннер».
- Ну, передайте, когда увидите! – отмахнулась Сольвейг и едва не в спину вытолкала меня из кухни...
Петтер был на диво немногословен. Он молча подал мне руку, помогая спуститься по обледенелым ступенькам; распахнул дверцу автомобиля; тронул машину с места...
Ингойя осталась позади. Петтер без лишних вопросов рулил в сторону все той же бухты. Видимо, отныне мои променады по берегу будут происходить там.
В памяти всплыли некоторые детали прошлой... кхм, прогулки, и я почувствовала, как щеки мои заливает румянец. Нужно отвлечься, заговорить о чем-то другом! Чтобы не думать и не вспоминать.
- Кажется, инспектор Бернгард подозревает меня, - сказала я наигранно легкомысленно.
Петтер бросил на меня взгляд, усмехнулся и качнул головой.
