— Нет, — сказал Дэнни. — Я её секундант, я прошу вас признать исход матча в нашу пользу.
По кругу прокатился смех, и даже Канут выдавил улыбку.
— С чего бы мне быть таким глупым, мальчик?
— Потому что в противном случае твоё племя перестанет существовать.
Уровень шума мгновенно померк.
— Вы больны и умираете. Половина твоего племени лежит в постелях, — Дэнни подошёл к краю. Он ткнул пальцем в мужчину. — Он кашляет кровью. Этот другой мужчина в нескольких часах от потери сознания. А она не может остановить кровотечение. Они все умрут, если мы с Ракель не исцелим их.
Керрик просиял от гордости. Хорошо сыграно. Но прислушается ли Канут к мудрости слов Дэнни?
Глава 20
— Нет, — сказала Джаэль. Я не попадусь на твои уловки. Я знаю, что ничто не лечит токсин Лилии Смерти. Она либо умрёт, либо выживет.
— Но если Ноэлль умрёт, это помешает Тохону превратить её в одного из своих мертвецов, сказала я.
— Он не станет, — выражение лица Джаэль смягчилось. — Я позабочусь о том, чтобы её похоронили подобающим образом.
Нахлынула ярость. Если бы мои руки не были скованы за спиной, я бы вцепилась её в горло. Вместо этого я сказала:
— Тохон не станет соглашаться с твоими условиями, Джаэль. Он не настолько сильно хочет меня.
— А с меня хватит твоего нытья, — она махнула рукой, — отведи её обратно в сарай.
Гилсон схватил меня за плечо. Он отвёл меня в старый амбар. Все окна были заколочены, а дверь заперта снаружи. По крайней мере, он снял наручники, прежде чем втолкнуть меня внутрь.
Дверь за мной со щелчком закрылась. Солнечный свет пробивался сквозь деревянные планки и оставлял на соломе жёлтые полосы. Сегодня утром уже исследовав каждый дюйм одноэтажного строения, я присела на кучу тюков с сеном, обдумывая свои ограниченные возможности, которые включали в себя такие действия, как лечь или удариться головой о доски.
Энрик был рад обнаружить, что Гилсон и его отряд подчинялись Генералу Джаэль и быстро вступил в их ряды. Джаэль предусмотрительно отослала своих верных солдат, прежде чем Тохон успел показать нос. Отряд быстро привёл нас к убежищу Джаэль. Ноэлль пришлось нести на руках, и нам потребовался целый день, чтобы добраться до маленького заброшенного поселения к юго-востоку от Забина.
Ноэль унесли куда-то, как только мы приехали, и, если не считать моей короткой аудиенции с Джаэль на ферме, я была заперта в сарае. Энрик на самом деле считал, что я был заключена в тюрьму для моей же безопасности.
Хотя я знала, что должна злиться на Ноэлль за то, что она снова предала меня, я не могла выразить чувства. Она умирала, а она была моей сестрой. В моей груди пульсировало всё, кроме гнева. Мне нужно было доставить её к Лилии Мира. Может быть, на этот раз это спасло бы её так же, как спасло меня, но Джаэль не стала бы слушать.
Плечи поникли, и на меня навалилась страшная усталость. Я порылась в рюкзаке. Гилсон конфисковал мой кинжал и шприц, но мешочек с токсином всё ещё был у меня. Жаль, что я ничего не могла сделать, так как никогда не стала бы вводить его живому человеку.
Одна сторона мешка была помята, но внутри хлюпала жидкость. Не так много, как раньше, но достаточно, чтобы вырубить нескольких мёртвых солдат. Волокнистый материал не протекал несмотря на то, что его несколько раз протыкали иглой. Впечатляет.
На самом дне рюкзака я нашла карту Лилий. Она лежала там с тех пор, как мы с Саулом доставили Урсана. Разложив карту на коленях, я определила своё текущее местоположение и определила ближайшее скопление Лилий. Оно находилось было примерно в дне пути к востоку отсюда. Так близко!
Разочарованная, я снова проверила каждую деревянную планку на слабые места. Твердые. Соорудив пирамиду из тюков сена, я забралась на стропила и уперлась в крышу руками, надеясь найти мягкое место. Ничего.
В итоге обессилев, я растянулась в куче рыхлой соломы.
* * *
Я подпрыгнула, просыпаясь. Окружённая тьмой, я прислушалась. Только биение моего сердца доноситься до моих ушей. Но беспокойное чувство шевельнулось в груди. Я подскочила на ноги. Дверь амбра было наглухо запрета. Что разбудило меня? Я взглянула через одну из маленьких щелей. Никакого лунного света или фонарей не освещало фермерского дома. Никакого движения. Никакого…
Послышался вой уфы, что было бы жутко, если бы было достаточно далеко. Но когда шум раздался с другой стороны стены, он перестал быть жутким и стал просто ужасающим.
От громкого удара затряслась дверь сарая. Доски заскрипели. Обеспокоенная, я попятилась. Ещё больше завываний уф пронзили ночь. За ними последовали крики и вопли. Стая уф Селины нашла нас.
Послышался ещё одни глухой удар. По деревянным доскам побежали трещины. Я схватила свой рюкзак и вскарабкалась на пирамиду сена. Когда я поднялась на стропила, я пнула тюки, сбивая их вниз.
С грохотом, уфа проломился через стену. Я замерла словно оглушённая. Присев на строила, я поняла, что нахожусь недостаточно далеко, чтобы меня не поймали. Создания, возможно, не увидят меня, но могут меня почуять.
