— Мой муж считает, что это были ребята из спецназа. Замаскировались вроде бы. Сказали, что какое-то письмо ищут, а на самом деле пластиковую бомбу искали. Все перевернули вверх дном.
— Ну и как, нашли? — Я принялась слизывать ореховую помадку с булочки.
— Нашли. Банку из-под оливкового масла. А в ней — бомба.
Круассан выпал из моих рук и покатился под стол.
— Вы это серьезно?
Она засмеялась:
— Вот никто не верит. А она даже тикала.
«Скажи мне спасибо, — подумала я про себя, — а то бы твой белый фартучек висел сейчас на антенне „Европа-плюс“ и ловил спортивные передачи».
Бывают же такие совпадения…
Но скорее всего она преувеличила. Бомба наверняка была сделана детьми и нафарширована деталями от будильника, которые и тикали.
— И куда же дели эту бомбу?
— Вы, наверно, подумаете, что я сочиняю на ходу, но они просто позвонили по сотовому и вызвали милицию. Приехала машина с саперами, погрузили банку, то есть бомбу, и увезли. За городом, как положено, и взорвали.
Ну, просто невероятная история. Из кафе я направилась в магазин «Канцтовары». Купила коробку с гуашью, несколько больших листов ватмана и черный маркер.
Дома я нарисовала несколько увеличенных копий того кафельно-красного шедевра, который увидела в музее пациентов психиатрической клиники.
Пока высыхала гуашь, я приготовила себе пару горячих бутербродов. Мне же надо было как-то восстанавливаться.
Закусив, я достала целлофановый пакет с засохшими кусочками теста, найденными мною в туалете филармонии возле мертвой Дани, а из другого пакета вытащила на свет божий серую мужскую куртку со следами крови. Села и стала думать.
Месяц изнурительной гимнастики сделал свое дело. Оля похудела на пять килограммов.
Для своих двадцати пяти она была чуть крупновата, но смотрелась достаточно стройной.
Она сидела на коврике, одна в пустом зале с зеркальными стенами, где каких-нибудь полчаса назад звучала громкая моторная музыка, под которую синхронно выполняли сложные движения двенадцать девушек. Для них час занятий — час удовольствия.
Для Оли же — тяжкий труд. Она пропотела и теперь ждала, когда освободится душ.
Наконец в раздевалке все стихло, девушки ушли. Оля поднялась с коврика и вышла в раздевалку.
Сняла эластичный зеленый костюм, повязку с головы — чтобы пот не попадал в глаза — и голая двинулась в направлении душевой кабины.
— Что вы здесь делаете? — спросила она, прикрыв грудь руками, когда увидела стоящего с каким-то инструментом в руках высокого крепкого парня. — Неужели опять душ сломался?
— Ну, здравствуйте, — сказал он, нервно посмеиваясь. — Не узнаете меня?
У него были совершенно безумные глаза.
Оля вспомнила статью в газете о сексуальном маньяке, который жестоко расправляется со своими жертвами, и у нее от ужаса закружилась голова.
Шаг назад — и она спасена. Ну конечно же, он держал в руке нож. Огромный нож.
— Я узнала тебя, — сказала она. — Как же, конечно, узнала.
Она, стараясь, чтобы это выглядело незаметно, стала пятиться к двери, которая пока еще была не заперта.
— Я, когда ушел от вас, очень скучал, — говорил он, обращаясь словно к воздуху, настолько неопределенный и бегающий у него был взгляд.
— Я тоже, тоже очень скучала. — Она едва выдавливала из себя слова, горло пересохло, ей показалось, что она даже разучилась дышать.
— Давайте включим воду, хотите? — И он, не поворачивая головы, протянул руку и отвинтил кран душа. Напор был сильный, шла холодная вода.
— Я, когда стою под душем, всегда вспоминаю вас. Вэм, вы еще любите меня?
— Люблю.
Он стал раздеваться.
И вот когда он одной ногой был в брючине, а другая запуталась в валявшейся на мокром полу куртке, Ольга метнулась к выходу и выбежала голая в коридор.
— Там маньяк! — закричала она, бросаясь к лестнице. Ни души. Куда же они все делись?!
Оля спустилась вниз, где за столиком сидела вахтерша и что-то вязала. Увидев бегущую к ней голую женщину, она выронила вязанье.
— Наберите милицию, скорее! — крикнула Ольга.
— Ты что в таком виде-то? Какая еще милиция, а ну пошла-пошла, совсем уж с ума посходили на своих аэробиках…
И тут она снова увидела его.
Рука ее схватила телефон. Нож в руках — здесь уже не до шуток. Но телефон молчал. Мужчина стоял на лестнице. Видно было, как тяжело он дышит.
Ольга кинулась к стеклянным дверям. Вырвалась наружу и побежала, прячась в тени деревьев, по пустынной в этот полуденный час улице к остановке. Вот и телефон-автомат. Она судорожно схватила трубку и прижала к уху. Набрала «02».
— Милиция! Спортивный комплекс «Спартак». Там совершено нападение маньяка. Как на кого? На меня! У него большой нож, он очень опасен. Я была в душе, вернее, зашла в душ, а он там…
— Адрес.
— Рабочая улица, возле бани. Быстрее!
Но тут острая горячая боль пронзила ей грудь. Лицо исказила судорога, и Оля рухнула на горячий асфальт. Сердце девушки не выдержало утомительной тренировки и нервного потрясения.
— Смотрите, женщина голая, наверно, ее из окна выбросили…