— Она подтверждает, что видела мужчину, который стоял на лестнице с ножом. И что лицо его ей знакомо.
— И он оставил ее в живых? Невероятно!
— Думаю, что у него большие проблемы с головой. Он что-то кричал вслед девушке. Какое-то слово, похожее на «вэм». Старушка мне несколько раз повторила.
— Может, это сокращенное имя или кличка?
— Наверно.
— Экспертизы еще не было?
— Нет. Муж Соколовой утверждает, что она в последнее время жаловалась на сердце, но продолжала ходить на тренировки. Я разговаривал с руководительницей курса, и она сказала, что Оля поставила перед собой цель похудеть и, несмотря на то, что она занимается недавно, брала на себя все нагрузки полностью.
— Бедные женщины, — вздохнула я. Когда же кончится этот кровавый марафон?
Я пришла рассказать ему о Клаусе и Храмове, но, увидев, как он занят, не стала отвлекать. Быть может, все это только мои домыслы.
— Кстати, тот иностранец, который как две капли воды похож на нашего фоторобота, куда-то исчез. Похоже, с ним тоже не все в порядке. Некий Клаус Круль, представитель фирмы, занимающейся стиральным порошком.
Теперь была моя очередь слушать.
— Его машину и машину бывшего режиссера Храмова кто-то сжег ночью. Живем как в Чикаго 20-х годов. Работы невпроворот. Кстати, ты по-прежнему верна своей «кафельной» версии?
— Да. Я по-прежнему ищу Кафельщика. И, будь уверен, я его найду.
У меня не было времени даже на то, чтобы пристроить мою машину в мастерскую. Еще этот джип «Чероки». Звучит красиво. Но и бьет сильно. С кого мне теперь содрать за ремонт? Да и за моральный ущерб? Или лучше оставить все как есть — а что, если и джип пострадал?
Вопросы зависали в воздухе и, не находя ответа, падали в мою больную голову. Там они превращались в один и самый важный вопрос: а что сделала ты, Таня Иванова — детектив, для того, чтобы найти убийцу Дани?
Но где же Костя? И как объяснить его странное поведение?
За розы спасибо, конечно, но куда он делся?
Если мне не изменяет память, он работает в «Дрофе», риэлтерской фирме.
Я взяла такси и отправилась в центр. В «Дрофу».
Недавно выстроенное из розового кирпича здание с матовыми стеклами, в которых играл нежными бликами утренний свет, вмещало в себя десятки различных фирм. «Дрофа», известная своей мощной компьютерной базой, занимала весь второй этаж. Сначала меня не пускали, но когда я назвала Костю, это прозвучало как пароль.
— Он сейчас занят, — заявила тщательно накрашенная секретарша в кожаной юбке и прозрачной блузке. Хорошая секретарша — преданная как собака. И очень сексуальная. Прямо-таки создана для работы.
— Скажите, что пришла Иванова, — сказала я в надежде, что, услышав обо мне, Костя тотчас прервет начатую беседу с посетителем и все свое внимание обратит на меня.
Секретарша вернулась с озабоченным лицом.
— Но он не знает никакой Ивановой.
Я отстранила ее рукой, взялась за ручку двери и решительно вошла в кабинет.
Там за столом сидел высокий плотный парень в ослепительно белой рубашке с короткими рукавами. Прижимая к уху плечом телефонную трубку, он что-то торопливо записывал. Увидев меня, жестом пригласил сесть.
Закончив с разговором, уставился на меня. Затем хлопнул себя по лбу.
— Все! Вспомнил! Татьяна Иванова — частный детектив. Слышал о вас, мне Бобриков рассказывал. Тогда убили друга его отца, в Пицунде, и вы отыскали убийцу. Приятно видеть перед собой такого симпатичного сыщика. Это ничего, что я так запросто?
Мое лицо не знало, какое ему принять выражение. Я была в некоторой растерянности.
— Вас интересует какая-то информация? Хотите кофе?
— Вы Костя?
— Конечно. Константин Филькин. Держите, вот только что принесли новые визитки. От них еще пахнет типографской краской.
Я вертела в руках ярко-синюю лаковую с позолотой визитку.
— А в вашей фирме есть еще мужчины с таким именем?
— Нет. А что?
— У вас не работает мужчина лет тридцати пяти — хотя он выглядит лет на десять моложе, витамины, наверное, пьет, — очень красивый, знаете, похож на отличника… Есть такой тип…
— Самый красивый на этом этаже — это я.
Я рассказала ему про Даню.
Он ничего не знал.
Через час я была у Даниных родителей. Расспрашивала о парне, с которым встречалась их дочь.
— Да, она говорила, что встречается с мужчиной, что он старше ее, но выглядит молодо и очень красивый. Кажется, он преподает где-то, то ли в университете, то ли в Академии права. Даня была от него без ума. Судя по ее разговорам, этот Костя — очень интеллигентный и воспитанный человек, — рассказывала еще совсем молодая мама Дани. — Он дарил ей цветы, игрушки, знаете, такие мягкие, слоников там розовых, пушистую панду, щенков разных. Колечко тонкое золотое подарил. Даня сказала, что они всего несколько раз поцеловались, и все. Не нахальный в общем. Да, он знает английский, даже Киплинга ей в подлиннике читал.
— И еще он, оказывается, любит джаз, — произнесла я нечаянно вслух.
— Я-то его не видела, хотя Даня собиралась привести его к нам на ужин.
— А где она с ним познакомилась, не говорила?