– Хочешь подержать? – предложила сестра.
– Я привезла его из роддома, не стоит злоупотреблять приятными вещами!
Жером засмеялся и ушел помочь моему отцу собирать кровать Жюля, а Эмма тем временем выбрала свободный уголок на загроможденном вещами диване и устроилась там с обоими малышами. Я отправилась на кухню, где мама разбирала посуду.
– Ты уверена, что квартира достаточно просторна? – спросила она, распаковывая тарелки.
– Да, здесь полно подсобных помещений, для двоих просто идеальный вариант. Это будет наш маленький кокон!
Она кивнула, не до конца убежденная моими словами:
– Ты могла бы подождать, пока не подыщешь что-нибудь получше…
Я только расхохоталась, что вызвало у мамы недовольную гримасу.
Слишком уж многое и слишком долгое время разделяло нас, чтобы мы в один прекрасный день обрели по-настоящему искренние, безмятежные отношения, но теперь у нас появилось главное, чтобы иметь возможность хотя бы приблизить этот день. Я всячески стараюсь не спорить с нею по малейшему поводу, а она в свою очередь старается делать мне поменьше замечаний. Остаются, бесспорно, кое-какие шероховатости, но злопамятность, к счастью, окончательно растворилась во взаимопонимании. Время, возможно, довершит остальное.
Все они ушли, когда уже опустилась ночь. Отец уходил последним. Целуя меня в щеку, он шепнул мне на ушко:
– Надеюсь, мы часто будем видеться?
– Обещаю, папа, большое вам спасибо, что приютили меня на столь долгое время.
Мама издали попрощалась со мной, помахав рукой, и они оба ушли, показавшиеся мне отчего-то сразу постаревшими.
Жюль лежал на кровати с пластиковым динозавром в руках.
– Наш дом такой классный!
– Ты прав, мой мальчик, но мы с тобой забыли сделать что-то очень важное.
Вне себя от любопытства, он вышел вслед за мной наружу. Мы пересекли сад, дойдя до почтового ящика. Тогда я вынула из кармана маленький кусочек картона и вставила его в небольшое окошко.
Жюль Фремон
Полина Марионне
Подняв сына на руки, я крепко прижала его к себе. Наконец-то мы были у себя дома.
Мы договорились встретиться с тобой в «нашем ресторане», наверху дюны Пила. Закончить мы должны были там, где все началось. Ты предложил мне поехать в одной машине, но я отказалась. У меня не было уверенности, что я смогу в случае чего вернуться домой, крепко стоя на ногах.
Бен уже ждал меня за столиком возле панорамного окна. Он побрился. Мои ноги выбивали дробь. Словно им не терпелось развернуться и уйти. Однако мне удалось сесть, улыбаясь, словно я вовсе и не была потрясена тем, что мы вновь встретились с ним, чтобы попрощаться навсегда. Мне казалось, что я присутствую на наших похоронах.
– Очень рад тебя видеть.
– Я тоже.
Он провел рукой по щеке. Годами я пыталась расшифровать значение его жестов, поз, выражений лица. Не знаю, сколько лет у меня уйдет на то, чтобы все это забыть.
– Давай сразу покончим со всем неприятным? – предложил он.
– Хорошая мысль.
Достав из сумки небольшую стопку, я протянула ему бумаги. Быстро пробежав глазами цифры, он еще раз внимательно все перечитал, достал ручку, взглянул на меня, поставил свои инициалы на каждой странице и полную подпись в конце.
– Твоя очередь.
Я не перечитывала. Текст я знала наизусть. Взяв ручку, я подписала документ своей девичьей фамилией.
Бракоразводный процесс формально начался.
Я и не пыталась сдерживать свое горе. Он тоже. По его щеке покатилась слеза. Я взяла его за руку. Мы вместе провели пятнадцать лет, почти половину наших жизней, кто лучше меня мог его знать, да и кому, как не ему, было лучше всех знать меня? Стоило ли притворяться?
– Мне только хотелось сказать, что я ни о чем не жалею, – произнес он сдавленным голосом. – Редкая удача – прийти к тебе и починить твой компьютер в последний день 1999 года. А дальше мне повезло разделить все эти годы с тобой. Я очень счастлив, что ты мать моего сы… моих детей. Никого другого я не хотел бы видеть на твоем месте.
Он осторожно погладил большим пальцем мою руку. Я чувствовала себя очень несчастной. Как бы мне хотелось, чтобы все произошло по-другому. До сих пор я убеждена, что Бен – моя родственная душа, моя половинка, но я поняла, что он больше меня не любит. Наша пара добралась до места назначения, исчерпав себя.
Мы заблудились в пути из-за изношенности и рутины отношений, из-за произошедших с нами изменений, из-за страшного испытания, конечно, из-за всего этого, вместе взятого.
– И я ни о чем не жалею. Ты – прекрасный человек, Бен. Ты сделал меня по-настоящему счастливой. Мне будет очень тебя не хватать.
– Я всегда буду рядом, если тебе что-нибудь понадобится.
– Знаю. Я – тоже.
Официант едва спас нас от утопления в невидимых слезах, явившись взять заказ. Машинально мы переключились на более легкие темы: быстрое и безболезненное принятие Жюлем жизни попеременно у обоих родителей (он уже успел оценить ее преимущества), новый парень Жюли, страсть соседа сверху к уборке пылесосом по воскресеньям.
