Аромат счастья сильнее в дождь полностью

Это был комикс, изображавший жизнь Винсента и Валентины, какой она будет, когда им стукнет по пятьдесят: семеро детей, три кошки и две морские свинки.

Через две минуты ты вышла из комнаты, спросив, не осталось ли еще лазаньи.

Я имела право отлучаться из больницы при условии, что предупреждала заранее. Предупредила я всех еще за месяц.

Из лицея ты вышла одной из последних и весело смеялась с подружками, но я знала тебя слишком хорошо, чтобы не заметить отсвета грусти в твоем взгляде. Ты очень сильно похудела.

Издалека я не слышала твоего голоса, но мне казалось, что он звучит у меня в ушах. Подошел автобус, ты оглянулась по сторонам, но в этот момент я спряталась за деревом, откуда меня не было видно. Ты села в автобус, и какое-то время я еще видела твои волосы, движения головы.

Когда я вернулась в больницу, на душе уже стало немного легче. Моему ребенку исполнилось шестнадцать, и я сама сделала себе замечательный подарок.

Сегодня ты впервые познакомила нас со своим молодым человеком.

Целый час ты провела в ванной комнате, готовясь к этому событию. Да в этом и не было особой нужды: с тех пор как Бен вошел в твою жизнь, ты вся светилась от счастья.

Он явился, опоздав на полчаса, с двумя букетами – для тебя и для меня. Не сводя с тебя влюбленного взгляда, он был остроумен, раскован, моментально нашел общий язык с папой и даже поиграл немного на приставке с Роменом.

Когда он ушел, ты спросила, что мы о нем думаем. И мы ответили чистую правду: мы были от него в восторге. Но кое о чем я умолчала: я бы предпочла хризантемам какие-нибудь другие цветы.

Он спокойно спал, такой крошечный, на твоих руках. Ты улыбалась открыто и счастливо, без малейшей тени грусти, совсем как в детстве. У Бена глаза все еще сверкали гордостью и довольством. На пленке памяти я запечатлела этот момент бесконечной благодати.

После долгих лет ожидания Жюль только что сделал тебя мамой, а меня – мамой мамы.

Мне так хотелось сейчас занять твое место, облегчить твою боль. Ты казалась прозрачной, исчезала в руках, которые тебя обнимали. Когда ты была маленькой, я пела тебе песенки, чтобы смягчить твои девчоночьи горести. Но ни одна песня в мире не смогла бы утолить твою печаль – ты присутствовала на похоронах собственного ребенка.