Я открыла упаковку тестов и заперлась в туалете. Ты ждал за дверью. Воистину, именно о таких случаях и говорят «разделять радость». Пописав на пластинку теста, я сразу же вышла в полуспущенных трусиках. Нет, мы не собирались убеждаться в осуществлении наших надежд в отхожем месте.
Положив объект нашего внимания на журнальный столик, предварительно накрытый газетой, мы сели и, держась за руки и не сводя взгляда с пластинки, стали ждать. На упаковке было написано, что нужно ждать три минуты: если проявится розовая полоса, значит, результат положительный.
Прошла минута.
– А ты уверена, что моча сюда попала?
– Уверена. По части мочеиспускания у меня «черный пояс».
Две минуты.
– Когда мы всем скажем?
– Не знаю… я бы подождала месяца три, но вряд ли выдержу.
– Я тоже. Пойду принесу телефон.
Три минуты.
– Ты что-нибудь видишь?
– Нет, а ты?
– Кажется, что-то есть.
– Я тоже вижу что-то, но очень слабо заметное.
– Подождем еще чуть-чуть? Сделано в Китае, а там, может, минуты длиннее?
Пять минут.
Молчим.
Если я открою рот, то заплачу.
Ты встал и куда-то пошел с тестом в руке, согнув плечи. Я осталась на диване, потихоньку прощаясь с мечтами, которым не суждено сбыться. Через какое-то время, не выдержав, я присоединилась к тебе. Ты сидел перед компьютером.
– Что ты делаешь?
– Иди сюда.
Я подошла ближе. На экране отображалась фотография чего-то, что я не могла определить. Играя с контрастом и насыщенностью цвета, ты постоянно менял параметры.
– Мне показалось, что я разглядел легкую черточку, так что я сфотографировал твой тест и перенес файл в компьютер. Видишь, при максимальной контрастности заметен небольшой след, разве нет?
Я выключила компьютер и села тебе на колени, обняв за шею.
Нет, не было там никакого следа.
Ни сейчас, ни пятнадцать месяцев подряд, которые успели пройти в ожидании.
<p>· Глава 38 ·</p>– У меня для вас грандиозная новость!
Сестра выглядела так, словно только что выиграла в «Монополию», рядом стоял Жером и смотрел на нее так, будто она приобрела в собственность улицу Мира[53]. Взгляды всех, кто сидел за столом за завтраком, мгновенно обратились на нее. Она подождала еще несколько секунд, чтобы напряжение достигло апогея. Тарантино отдыхал.
– Ты беременна! – предположила Нонна.
– Нет. Лучше!
– Значит, не беременна! – выпалил брат.
– Можешь издеваться сколько угодно, злюка, но у меня сейчас слишком хорошее настроение, чтобы ты мог мне его испортить. Итак, ни у кого никаких идей?
Очевидно, ни у кого их не было. Эмма так высоко подняла подбородок, что еще немного, и она свернула бы себе шею.
– Ладно, так и быть, скажу. Вы просто обалдеете. Тта-аддаа! Я собираюсь писать книгу!
– Мы не имели ни малейшего шанса угадать, – заметила Голубка с отсутствующим взглядом.
– Ну а где же грандиозная новость? – спросил Ромен.
– Так это и есть грандиозная новость, – вмешался Жером, не почувствовав подвоха. – В Нью-Йорке у меня есть приятель, редактор в издательстве, он нашел эту идею просто потрясающей. Эмма в Штатах станет настоящей звездой!
Сестра молча кивала, устремив на мужа повлажневший взгляд. Ну просто Билл и Хиллари Клинтоны.
– О чем будет книга? – спросила мама.
